Кухня поражала своей стерильностью. Белый матовый гарнитур, круглый белый стол, окруженный четырьмя мягкими серыми стульями, напоминающими небольшие кресла на ножках, стальной холодильник и ни единой пылинки. На столешнице – лишь серый керамический электрочайник. Ни стаканов, ни полотенец, ничего, что выдало бы присутствие живого человека. Казалось, Женька и не планировал возвращаться.
Жизнь в этой квартире теплилась лишь в спальне, представленная скромным фикусом, стоящим на полу. Спальня вторила общему настроению – минимализм, граничащий с холодностью. Массивная кровать, застеленная идеально ровно темно-серым, почти черным покрывалом, до скрипа натянутым по углам. Белые тумбочки по бокам, а напротив – огромная гардеробная, замаскированная под зеркало в пол. Сашка открыла дверцу шкафа. Вещи были сложены с маниакальной аккуратностью, развешаны по цветам и типам. «Слишком идеально… Ущипните меня», – пронеслось в голове у Сашки, чей собственный дом чаще утопал в хаосе, который она привыкла называть творческим беспорядком.
И тут, среди рубашек и футболок, взгляд Сашки зацепился за обрывок фотографии. Не целое изображение, а лишь его половина. С этого клочка на нее смотрел молодой мужчина. Холодные искры пробежали по коже. Невероятной красоты. Первое, что пленило Сашу, — это серые, пронзительные глаза, цвета весеннего грозового неба, в которых отражалось что-то большее, чем просто цвет. Парень на фото улыбался. Улыбка заразительная, словно солнечный луч, коснувшийся ее лица, заставила Сашу невольно улыбнуться в ответ. Она сразу узнала его. Женя. Тот самый высокий парень, силуэт которого она видела в окне. Густые, слегка выгоревшие на солнце, русые волосы, коротко стриженные по бокам, взъерошенной волной поднимались на макушке, словно непокорные паруса, подхваченные свежим морским ветром. Саше лишь казалось, что он был худым, когда она видела его силуэт в окне. На самом деле Женя был крепким парнем, жилистым, со спортивной статью. Рассматривая фото, Саша ощутила волну желания, обжигающую, словно удар тока. Желание прикоснуться к нему: заглянуть в глаза, ощутить силу его рук, провести пальцами по щеке, тронутой легкой небритостью … Лишь шаги в соседней комнате вырвали ее из плена этих грез. Она встряхнулась, словно очнулась, зажмурила глаза и легонько похлопала себя по щекам. Нужно взять себя в руки.
Фото было разорвано пополам – видимо, на нем с Женей была та самая девушка, с которой его друзья перепутали Сашу. На плече у него виднелись каштановые волосы, почти совпадающие по оттенку с ее собственными. Самой девушки видно не было – Женька явно уничтожил вторую половину снимка сознательно. Александра быстро спрятала фото в карман джинсов и закрыла дверцу шкафа.
Оставалось проверить последнюю комнату.
Это был небольшой кабинет. У окна стоял массивный стол, заставленный ноутбуком, компьютером, множеством колонок, проводов и наушников. По обеим сторонам стола возвышались шкафы, доверху набитые книгами, бумагами и папками. Все лежало в идеальном порядке. Комната скорее напоминала дорогой, деловой офис. Саша почувствовала, что Женя занимается чем-то серьезным, раз ему требуется столько техники и документации. В углу кабинета стояло кресло горчичного цвета – яркое, вызывающее пятно среди однотонной серо-белой аскезы. Сашку даже удивило это кресло, казалось, оно здесь лишнее, но в то же время от него веяло теплом, которого, видимо, не хватало хозяину этой холодной квартиры. Рядом с креслом высилась черная напольная лампа. Видимо, это был его уголок для отдыха. Но и здесь ничего не было найдено. Ни намека на то, куда мог исчезнуть Женька.
– Ничего и вещей почти не взял! Да куда же ты делся? – словно в пустоту выкрикнул Сергей. В его голосе звучала такая отчаянная тоска, что по телу Саши пробежала дрожь. Дрожь мгновенно сменилась паникой и страхом за человека, которого она никогда не видела, с которым никогда не говорила, но который каким-то непостижимым образом успел занять место в глубине ее души.
Не понимая собственных чувств, Саша закрыла лицо руками, и слезы брызнули из глаз. Настоящие, неподдельные. Она опустилась в уютное кресло и разрыдалась. Все эмоции разом обрушились на нее, захлестывая с головой. Лиля, со свойственной ей эмоциональностью и повышенной эмпатией, бросилась обнимать Сашу и вытирать ее слезы. Сережа принес с кухни стакан воды и молча протянул подруге.
– Давай, дорогая, выпей. Надо успокоиться. Он обязательно найдется. Давай позвоним ему? Где твой телефон? – заботливо успокаивала ее Лиля.
Сашка понимала, что позвонить не сможет… И замотала головой.
– У меня телефон новый, – выдумала она, – я еще не перенесла контакты. Номер по памяти не помню.
Лиля протянула свой телефон, на экране которого светился номер с подписью «Женя Громов.». Саша переписала номер себе и набрала звонок. Телефон был выключен. Даже гудков не было.
– Может, он к тете Наташе уехал? – предположил Сергей. – Ну, конечно, там деревня, глушь, по трассе связи нет! Точно! А мы тут слезы льем…
В его голосе прозвучала робкая надежда. Александра вытерла слезы и перестала рыдать.
– Я уверен, Саш, он там. Давайте поедим. Все равно на месте мы не усидим.
Сашка кивнула. Они закрыли квартиру и постучались к бабе Маше. Саша протянула ей ключи.
– Оставь себе, девочка. Будешь фикус поливать.
Саша смущенно кивнула. Зачем она взяла ключи? Зачем сохранила номер телефона? Зачем оставила дома собаку и поехала с незнакомыми людьми в неизвестную деревню, к какой-то женщине? Она совершенно перестала понимать собственные поступки.