В дальнем углу стоял мой чемодан, на кофейном столике — посуда со вчерашнего позднего ужина. А диван… диван был пуст. Точнее, на нём осталось смятое постельное бельё.
Значит, Данил мне не приснился. И я действительно провела ночь в одной комнате с незнакомым мужчиной.
Тогда… куда же он делся?
Первое, что почувствовала, осознав, что мой попутчик испарился, — лёгкий укол досады.
Как же так? Разве можно исчезать, не сказав ни слова?
К тому же вчера он обещал помочь с машиной. Видимо, теперь придётся разбираться со всем самой…
Я встала и на цыпочках подошла к двери ванной, осторожно заглянула внутрь.
Но и там было тихо и пусто.
Шумно выдохнув, я подавила внезапное разочарование:
— Ну и ладно! Пусть себе катится… Сама справлюсь.
Так даже проще, думала я, стоя под горячими струями душа: не придётся лишний раз смущаться и краснеть, как вчера.
Вчера вечером я была уверена, что не усну. Буду лежать с открытыми глазами всю ночь и тщательно охранять свои пожитки, честь и достоинство от возможных посягательств.
Смешно вспоминать.
Потому что стоило выключить свет — и я мгновенно уснула. Причём так крепко, что не услышала ни как проснулся мой попутчик, ни как собирался, ни что он делал утром, ни как вышел из комнаты.
Зато неожиданно для себя поняла, что выспалась и сейчас чувствую себя бодрой и отдохнувшей. Кажется, с тех пор как я испытывала нечто подобное, прошло много дней. И впервые за долгое время мне захотелось уделить время маленьким девичьим радостям.
Всё равно — петухи уже давно пропели: куда можно было опоздать, я уже опоздала. А впереди меня ждали дела, дальняя дорога и новые приключения. Нет смысла спешить. Можно позволить себе замедлиться и потратить немного времени на себя.
Не спеша я приняла душ с ароматным скрабом и гелем, нанесла маску на волосы и на лицо. Накинула халат и вышла в комнату. С комфортом устроилась на кровати, подложила под спину побольше подушек и включила телевизор.
С улицы доносился шелест листвы и свежий запах начала лета — такой, в котором есть и прохлада, и обещание тепла. Солнце игриво заглядывало сквозь кружевную шторку и заливало комнату тёплым светом.
По телевизору шёл ненавязчивый ромком, и мне вдруг показалось, что жизнь наконец-то возвращается в свою колею. Я расслабилась, улыбнулась, потянулась и…
В этот момент щёлкнул замок входной двери, и она распахнулась.
Я дёрнулась так, будто меня застали на месте преступления, и вытаращилась на потерявшегося попутчика как на привидение.
Данил замер в дверях.
Он выглядел бодрым и отдохнувшим. Свежая одежда, гладко выбритое лицо, уложенные волосы — сегодня он совсем не напоминал того хмурого героя дорожных драм, которого я подобрала на обочине.
Расправив плечи Данил поздоровался, с трудом сдерживая улыбку.
— Что ты тут делаешь? — ахнула я и нырнула под одеяло почти с головой, оставив снаружи только один глаз.
— Ты сама разрешила мне остаться. Забыла?
— Да… но… — растерялась я и обвинительно закончила: — Я думала, ты ушёл!
— Ушёл, — невозмутимо кивнул Данил. — А потом вернулся с хорошими новостями.
— С какими ещё новостями?
Кажется, от изучающего взгляда этого раздражающе-собранного попутчика у меня пылали даже уши.
— Я уже договорился с нашей любезной хозяйкой, — сказал он и кашлянул в кулак, явно прикрывая смех. — В столовой нас ждёт накрытый стол, завтрак вот-вот будет подан. Так что советую поспешить, если не хочешь есть холодный омлет. А после мы отправимся в шиномонтаж — я уже нашёл адрес.
— В шиномонтаж? — переспросила, удивлённо глядя на спутника.
А я-то думала, он уже забыл всё, что наобещал вчера.
— Ну да, — пожал Данил плечами. — У нас был уговор. Помнишь?
— Угу… — буркнула из-под одеяла.
— Ну вот, — Данил расплылся в довольной — и надо признать, весьма обаятельной — улыбке. — Тогда встретимся внизу.
— Погоди! — крикнула я, но в дверном проёме уже мелькнула его спина, и дверь закрылась, оставив меня одну.
Я бросила взгляд в зеркало и застонала:
— Ну почему?! Почему именно он увидел меня в таком виде?
А потом одёрнула сама себя: ну видел и видел. Какая, в сущности, разница? Всего через пару часов мы разъедемся в разные стороны и, скорее всего, больше никогда не увидимся. И вполне вероятно, я останусь в памяти этого красавчика как чучело-неудачница с обочины.
— Если вообще останусь в памяти… — пробормотала я и принялась яростно смывать с себя все маски.
В столовую я шла как на бой. Выбрала из чемодана самую приличную и не слишком мятую одежду, сделала укладку и лёгкий макияж. Расправила плечи, натянула дружелюбную улыбку — и вплыла в столовую с твёрдым намерением не смущаться и не краснеть.