Где-то том, в одном большом, шумном и не всегда дружелюбном городе есть один человек, который переживает за мое благополучие. От этого простого знания в груди становилось щекотно.
Аня принялась заверять меня в том, что уже с нетерпением ждёт моего возвращения. У нее, разумеется, «всё распланировано», и я «обязана» сходить с ней на парочку мероприятий, когда вернусь из своей «деревни».
Для Ани всё, что было дальше МКАДа, автоматически считалось деревней. Эта её наивность меня искренне умиляла. Поэтому я не стала спорить и пообещала, что, разумеется, схожу с ней куда она скажет.
Мы уже закруглялись, когда я не удержалась и всё же задала вопрос, который крутился на языке всё то время, что мы разговаривали:
— Слушай… а как там Дима?
— Ты у меня спрашиваешь?! — удивилась Аня. — Он же твой парень. Или уже нет?
— Не знаю… — протянула я. — В последнее время мы почти не общались.
И это была правда. За последнюю неделю от Димы не было ни звонков, ни сообщений. А я… кажется, решила обидеться.
То, что он не проявил ни капли участия, зная, в какую передрягу на работе я встряла, меня по-настоящему задевало. В какой-то момент возникло ощущение будто, моя личная жизнь будто зависла где-то посередине. Мы вроде бы и не расстались с Димой, но и близких отношений между нами, очевидно, не было.
Я прекрасно понимала, что этот вопрос можно решить — просто поговорить. Но сначала я откладывала. Потом «готовилась». Потом мысли были заняты совсем другим — и я так и не дозрела до серьёзного разговора.
С другой стороны… я не обязана решать всё здесь и сейчас. Если моего парня не тяготит неопределённость, то почему из-за неё должна переживать я?
— Ну… — протянула Аня и, помедлив, добавила: — Он работает. В офисе, как обычно. Я его каждый день не вижу, но пару раз пересекались — выглядел нормально.
— Понятно…
Чтобы не заканчивать разговор на грустной ноте, я рассказала пару дорожных казусов: как на трассе проколола шину, как перепутала нужный съезд и потом несколько часов пыталась вернуться на нужный маршрут с навигатором.
ня смеялась. И, кажется, я тоже уже могла посмеяться над этим.
Сбросив вызов, я какое-то время просто смотрела на экран. Имя Димы было рядом — в списке контактов. Оставалось только нажать.
Но вместо этого я набрала другой номер.
— Привет, мам…
Разговор с родительницей получился долгим, но неизбежным.
Я посыпала голову пеплом, призналась, что соврала про билет на поезд, и честно сказала, что еду на машине. Не умолчала и о своих дорожных «приключениях». Правда, не обо всех.
Почему-то я предпочла оставить за кадром Данила. И то, что теперь еду не одна. И то, что мы ночевали в одном номере.
Не потому, что в этом было что-то криминальное. Просто мне казалось: маме такое лучше не сообщать — тем более по телефону. Для общего блага.
Мама слушала молча, не перебивая.
Зато потом я ещё долго слушала лекцию в стиле «я же тебе говорила» и «я так и знала». Мне оставалось только вздыхать, поддакивать и покорно соглашаться — что я и делала.
Постепенно мамин запал иссяк, и мы перешли на более мирные темы. В итоге, когда я положила трубку, у меня на руках оказался целый список идей: что привезти родным, что подарить сестре и какие «мелочи» точно нельзя забыть.
Стараясь удержать всё в голове и успеть до того, как освободится Данил, я убрала телефон в карман и направилась в ближайший магазин.
🔸 Если читаете — добавьте в библиотеку, чтобы не потерять продолжение ❤️
Глава 15
🎶 Rhye — “Open”
Данил Корнеев
Проследив, как миниатюрная фигурка моей невольной попутчицы быстро удаляется и исчезает за поворотом, я развернулся — и тут же наткнулся на насмешливый взгляд Максима.
— Так и знал, что между вами что-то есть.
— Не говори ерунды, — отмахнулся я. — Лучше давай поторопимся. Не хочу опоздать на встречу, которая может оказаться… судьбоносной.
— Пф. Ну-ну.
Я промолчал. Спорить с Максимом было бесполезно: он всё равно слышал только то, что хотел.
Здание, ради которого мы приехали в центр, стояло на углу — на пересечении двух тихих улиц. Здесь даже город будто звучал тише: меньше машин, меньше спешки, больше воздуха. Я прекрасно помнил тот день, когда увидел этот дом впервые.
Тогда я был совсем зелёным юнцом — почти мальчишкой, на которого в один момент свалилась слишком большая ответственность. И, если честно, справлялся я с ней с трудом.