К тому времени мы уже несколько месяцев жили втроём — без отца. Мать почти не выходила из комнаты и говорила так мало, будто каждое слово давалось ей с трудом. Артём тоже ходил тише воды, ниже травы. А я оставался единственным, кто не мог позволить себе слабость — и взял заботу о близких на себя.
Водил брата в школу, а потом — на секции. Покупал продукты и готовил как умел. А параллельно хватался за любую подработку: разносил газеты, стоял на кассе в магазине, помогал с мелким ремонтом одиноким старушкам. Одним словом — хватался за всё, что приносило деньги.
Но, пожалуй, лучшая работа, которая была у меня в тот период — это разнорабочий в маленькой семейной гостинице.
Останавливались там в основном любители дикого отдыха: грибники, охотники, рыбаки и просто любители бродить по глухим лесам с рюкзаком на спине. А я носил их тяжёлые сумки и снаряжение, встречал и провожал гостей, занимался мелким ремонтом — чтобы не ждать мастера.
Работы было столько, что иногда не находилось и пяти минут на отдых. Но именно там — среди деревянных стен, кожаной мебели и пыльных трофеев на стенах — я чувствовал себя на своём месте.
В какой-то момент мне стало невыносимо оставаться в городе, где слишком много знакомых — с сочувствующими взглядами и одинаковыми вопросами.
Хотелось уехать. Желательно — как можно дальше. И в один из редких выходных я сел на электричку и уехал в Питер.
Весь день я бродил по городу — среди незнакомцев, которым было совершенно всё равно, кто я и откуда. Обедал кофе из автомата, а ужинал хот-догом из уличного лотка. Казалось, я никогда не ходил так много, как в тот день.
К вечеру мои ноги налились свинцом, а спину, которую я сорвал накануне, таская тяжелый инвентарь, ломило. Свернув на какую-то тихую улочку, в поисках места для отдыха, я огляделся и тут…
Увидел его.
Пятиэтажное здание, которое одним своим величественным видом говорило о богатой истории. С коваными балконами, на которых стояли горшки с яркими цветами, эркерами и медным львом на ручке входной двери.
Вдоль дороги росли высокие раскидистые клёны, будто отделяя здание от шумного настоящего. А тут, у входа, время словно замерло.
Именно в этот момент я подумал: как было бы здорово, если бы тут был отель. Мой отель.
В голове один за другим возникали образы того, насколько уютным и красивым может стать это место.
Как я встречаю гостей в холле и провожаю их в номер с эркером.
Как поднимаюсь по деревянной, слегка скрипучей лестнице и на ходу любуюсь картинами, развешанными по стенам.
Я так живо всё это представил, что пришлось зажмуриться и потрясти головой. Видение рассыпалось, но всё же… Оно оставило после себя послевкусие — и разделило мою жизнь на до и после.
Владелец здания был на месте, когда мы с Максом подошли. Мы коротко, по-деловому поздоровались, пожали друг другу руки и поднялись по ступеням. Перед гостеприимно распахнутыми двустворчатыми дверьми я на секунду помедлил. Потребовалось несколько мгновений, чтобы взять себя в руки.
В конце концов, это просто здание, убеждал я себя. Очередное бездушное строение — в этом нет ничего особенного. За последние десять лет я пересмотрел их столько, что, кажется, мог бы сам проводить экскурсии.
Но всё же… сердце неровными толчками билось о грудную клетку, когда я переступал порог. Потому что для меня это было не просто здание. Оно было «то самое».
Спустя несколько часов мы с Максом неспешно шли по улице вдоль шумной дороги. Я в основном молчал, зато друг заливался соловьём.
— …И потом, предложение настолько выгодное, что с твоей стороны будет крайне глупо отказаться, — продолжал он уговаривать. — Тут даже думать нечего! А то уведут прямо из-под носа.
Я ничего не ответил и всё так же молча шёл вперёд, рассеянно глядя по сторонам.
С одной стороны, я был согласен с Максом. Предложение владельца звучало очень выгодно — даже подозрительно выгодно. Мне действительно повезло, что я оказался одним из первых, кому он согласился показать здание.
Да и внутри всё оказалось гораздо лучше, чем я представлял. Узкие окна, высокие потолки с лепниной. Те самые эркеры — в точности такие, какими я запомнил их ещё тогда, много лет назад. И планировка удачная: не придётся сносить половину стен и тратить безумные деньги на перестройку. Конечно, кое-что уже устарело и требовало ремонта, но для исторического здания это было неизбежно.
Пока я ходил по длинным коридорам и заглядывал в комнаты, в голове одна за другой всплывали картинки — слишком чёткие, слишком реалистичные. Каким будет холл. Какими — гостевые апартаменты. Где будет ресепшен и кресла для посетителей. И всё это выглядело не как мечта десятилетней давности, а как план. Почти готовый.