Зотин натянуто улыбнулся и поднялся.
— Кофе? — шепнула Аня, тоже вставая.
— Иди, я позже догоню, — ответила я, не сводя глаз с Зотина.
Дождавшись, когда очередь на выход из кабинета рассосется, подскочила к начальнику. Зотин не спеша собирал со стола бумаги и педантично складывал каждую в свою папку.
— Андрей Викторович, может, вы всё-таки передумаете насчёт интервью? — Кажется, надежду в голосе я спрятать не сумела.
— Алиса, мы обсуждали это уже раз сто, — тяжело вздохнул он. — Интервью с мелкими мастерами аксессуаров мне не интересны. По крайней мере, не в следующем выпуске.
— Да, но вы могли бы поручить мне любое другое интервью. Какое скажете.
— Если бы ты не опоздала на совещание, — начал он и выразительно посмотрел на меня, — то знала бы, что на следующий месяц уже всё расписано.
— Тогда… через месяц?
Одним ловким движением Зотин сгреб папку и направился к выходу. Я засеменила следом, стараясь подстроиться под его размашистый шаг.
— Почему вы так упорно не хотите, чтобы я писала серьёзные тексты? — не отставала я. — Я уже третий год делаю обзоры аксессуаров.
— Ты ещё и блог ведёшь, — поддакнул Зотин.
— Да, — поддакнула и тут же исправилась: — точнее, нет. Это всё не то. Это невыносимо скучная работа. Вы же знаете, что я справлюсь с интервью!
Я говорила так экспрессивно, периодически размахивая руками, что со стороны могло показаться, будто я кричу на своего начальника.
— Вообще-то не знаю, — спокойно отозвался Зотин. Он остановился в пустом коридоре у панорамного окна и резко развернулся ко мне.
— Что — «не знаю»? — переспросила я и на всякий случай отошла на несколько шагов.
— Я не знаю, Алисочка, справишься ты с интервью или нет, — пояснил Зотин. И, не позволив мне ответить, продолжил: — Помнится, у нас уже однажды был похожий разговор. Тогда я пошёл у тебя на поводу и дал возможность проявить себя. Ну что же я получил взамен? — Похоже, моего ответа он не ожидал, потому что почти сразу ответил сам: — Мало того, что статья получилась откровенно скверная, так ещё и сдала ты её позже срока.
Я пристыженно опустила глаза в пол. В какой-то степени Андрей Викторович был прав. Тогда, примерно через год после моего прихода в редакцию, мне поручили одну очень интересную статью. Я должна была встретиться с молодой основательницей локального бренда и поговорить о женщинах тридцать плюс в современном мире.
Мы действительно встретились. Долго обсуждали, как она пришла в моду, как решилась на первую коллекцию и как в таком юном возрасте смогла самостоятельно открыть несколько магазинов — и в Москве, и в Петербурге — и сделать их востребованными. Обсудили новые коллекции и, разумеется, поговорили об аксессуарах. На мой взгляд, тогда статья получилась очень интересной, но, к сожалению, это было моё первое серьёзное задание, и я подошла к нему чрезмерно ответственно.
Я постоянно писала и переписывала, и из-за этого просрочила сроки. К тому же тема показалась мне настолько широкой, что я не смогла сконцентрироваться на чём-то одном. В итоге материал вышел значительно объёмнее, чем требовалось, его пришлось резать и дочищать — и я сорвала дедлайн.
Неужели теперь из-за той ошибки мне никогда не светит стать по-настоящему серьёзным журналистом?
Я всё так же стояла, потупившись, переминаясь с ноги на ногу и не решаясь поднять взгляд на Зотина. Он снова вздохнул и перевёл взгляд к окну. За стеклом стояла чудесная весенняя погода — такая, что так и звала бросить работу и уйти на беззаботную прогулку, куда глаза глядят, греясь в лучах солнца.
— Алис, я тут подумал… — начал Зотин, всё так же глядя в окно. — Может быть, тебе пора в отпуск?
— Простите?
Я удивлённо вытаращилась на начальника. Такого вопроса я никак не ожидала.
— В последнее время твои обзоры стали слишком сухими, однообразными и, если уж до конца быть откровенным, неинтересными, — Зотин развёл руками в извиняющемся жесте. — Да ты и сама признаёшь, что тебе скучно заниматься своей работой. Думаю, небольшой отпуск пойдёт тебе на пользу.
— Но… я совсем не этого хотела. Андрей Викторович, мне не нужен отдых, — заверила я со всей горячностью, на которую была способна. — Мне нужно сменить сферу деятельности. Вот и всё. Вы же знаете, я давно хочу заниматься настоящей журналистикой.