В чистой, сухой одежде — и ещё успев привести волосы в порядок — я чувствовала себя заметно лучше и увереннее. Открыв дверцу, чтобы выбраться из машины, я тут же наткнулась взглядом на неестественно прямую спину Данила. Он стоял совсем рядом, переминаясь с ноги на ногу. В одной руке — большой пакет, в другой — подставка с двумя стаканчиками. По запаху я безошибочно определила: кофе.
— Ты вовремя, — окликнула я, привлекая его внимание. — Можешь тоже переодеться. Я как раз закончила.
— Да, я заметил, — буркнул Данил, старательно отводя взгляд.
Он поспешно всучил мне пакет и подставку со стаканчиками, а сам нурнул в багажник, старательно выискивая в своей сумке необходимое.
«Что это с ним?» — невольно подумала я и бегло осмотрела себя. Мало ли. Вдруг в спешке я как-то небрежно оделась, или футболка сидит криво, или… да мало ли что бывает. Но нет — всё было в порядке.
Мысленно пожав плечами, я направилась к зоне отдыха с несколькими столиками и лавочками, чтобы не смущать своим присутствием моего попутчика. Устроившись поудобнее, не удержалась и заглянула в пакет. Там лежали сэндвичи, печенье, какие-то шоколадки и напитки.
Либо Данил был сладкоежкой, либо всё это он взял для меня. Улыбнувшись, я уверенно достала один из сэндвичей — и тут мне внезапно в голову влетела мысль, от которой жар прокатился по щекам: а вдруг он видел, как я переодеваюсь?
— Твой телефон сейчас разорвёт, — сказал Даня.
Он успел не только переодеться, но и причесаться, и даже сменить обувь. Учитывая, что, в отличие от меня, у него была всего одна дорожная сумка, я не могла не поразиться тому, как в неё всё уместилось — и главное, ничего не помялось.
Подойдя к столику, за которым я устроилась, Данил протянул мне вибрирующий смартфон, который я забыла в машине. На экране крупными буквами светилось имя Димы.
— Это… потом перезвоню, — поспешно пробормотала и спрятала телефон в карман, переведя его в беззвучный режим.
Как удивительно: буквально на днях я вспоминала о своём парне — и вот он, объявился ни с того ни с сего. Любопытство грызло, но почему-то отвечать при Дане совсем не хотелось.
Он сел напротив, достал свой сэндвич и придвинул бумажный стаканчик с кофе ближе к себе. По-прежнему почти не глядя на меня. И я подумала: у него просто испортилось настроение — или он смущён? Но вслух ничего не сказала. Мне не нужно было это знать.
— Нам бы поспешить… — многозначительно произнёс Даня, глядя куда-то вдаль. — Мы почти добрались, но кто знает, как ливень мог повлиять на дорогу.
Я согласно кивнула, допила кофе в два глотка, поднялась и направилась к машине. Хотелось побыть одной — и дать такую же возможность моему попутчику.
Последние дни мы и так слишком много времени проводили вместе, и я уже начала привыкать к мирным посиделкам и болтовне о пустяках. Всего несколько часов — и мы разойдёмся в разные стороны навсегда. Всё снова станет как прежде. Впору радоваться, но почему-то не получалось.
Данил был прав: мы почти на месте и должны успеть на паром. Но откуда тогда в груди этот тугой узел тревоги?
В дороге нас еще несколько раз накрывало ливнем. Он был не такой сильный, как тот первый, но всё равно заставлял сбрасывать скорость — и нас, и всех вокруг. Довольно быстро начало темнеть: до заката было далеко, однако из-за пасмурного неба и стеной стоящего вдоль дороги леса казалось, будто наступили сумерки.
И опасения Данила, как назло, оказались пророческими.
В одном из посёлков мы встали в пробку: дождём подтопило дорогу, автомобилисты еле-еле ползли, опасаясь создать аварийную ситуацию.
Оставшийся до цели час я была вся на нервах. Ладони потели, а свободная нога так и норовила выбить какую-нибудь дробь.
Да и мой вечно спокойный попутчик тоже заметно напрягся. Мы почти не разговаривали, каждый варился в своих мыслях. Данил хмурился, шумно вздыхал и время от времени барабанил длинными пальцами по панели.
— Смотри! Вон там, — вдруг воскликнул он, указывая вперёд.
Мои глаза устали от монотонной дороги. Но, прищурившись, я все же смогла разглядеть нашу заветную цель вдалеке.
— Паром!
Это точно был он — я бы не за что не перепутала.
Оставалось совсем немного: прямо до конца дороги. Ещё чуть-чуть — и через час, максимум полтора, я войду в родительский дом. Сердце подпрыгнуло от нетерпения.
— А почему… совсем нет машин? — нахмурился Данил.
— Не знаю… Может, в такую погоду желающих меньше?
Он глянул на меня, но промолчал. Да я и сама понимала, что мое предположение звучит сомнительно. Плохая погода вряд ли могла остановить хоть кого-то, если человеку нужно домой.