— А ресторан? — уточнила я, всё ещё не веря словам сестры. — Неужели и это тоже он?
— Всё-всё! — рассмеялась Света и, не давая мне продолжить расспросы, переключилась на обсуждение свадебных мелочей с Кристиной.
На следующий день с самого утра сёстры разбежались по делам. Точнее, Кристина ушла ещё накануне вечером — сразу после того, как мы вернулись из центра с горой пакетов. Дома её ждали двое детей, мои племянники, и любимый муж.
Оказалось, Кристина вырвалась к родителям специально, чтобы встретить меня. Но из-за того, что я так задержалась, она решила остаться на ночь, чтобы дождаться моего приезда. И я была ей за это очень признательна. Разумеется, как только мы вернулись с покупками, она нетерпеливо попрощалась и уехала домой — к своим.
Рано утром из дома упорхнула и Света. Как она выразилась, «по свадебным делам» и «встретиться с женихом». Какие ещё дела у неё могли быть, я даже не представляла, учитывая, сколько времени она уже потратила на подготовку и сколько мы успели сделать за один-единственный день. Мне казалось, что к свадьбе уже давным-давно все готово, но я была полным дилетантом в этом вопросе, так что спорить с невестой не рискнула.
Я проснулась в своей комнате поздним утром и ещё долго лежала, прислушиваясь к звукам: голоса родителей на первом этаже, грохот кухонной утвари и топот ботинок. Когда лежать надоело, я неспешно приняла ванну, привела себя в порядок, сделала укладку и маску для лица. В общем, устроила себе маленькие девичьи радости.
Свежая и довольная — и при этом изрядно голодная — я спустилась на первый этаж. На кухне была только мама: она говорила по телефону, ходила от стола к плите и одновременно умудрялась следить за всем вокруг.
На плите под крышкой стояла каша, а на столе меня дожидались бабушкин фирменный рулет — с маком, — и слойки с джемом.
Я поздоровалась кивком, уселась за стол и набросилась на завтрак, как волчица. Когда я с особым наслаждением смаковала второй кусок макового рулета, запивая крепким чаем, мама наконец закончила разговор и повернулась ко мне.
— Алиса, сходи сегодня в пекарню, помоги бабушке.
— Чего? — я замерла, не дожевав, и с ужасом уставилась на Ларису Васильевну.
— Что значит “чего”? — беззлобно передразнила мама. — С этой свадьбой мы все умаялись: то одно привези, то другое, с одним поговори, другому дозвонись… — она махнула рукой. — Мне нужно съездить за продуктами, у нас всё закончилось. А официантка в пекарне заболела, и твоя бабушка осталась совсем одна.
— А папа?
— Он уехал другу помочь.
Я вздохнула, но отказываться не стала. Дел у меня всё равно особых не было, да и не так уж часто я помогаю родным.
Погода стояла по-летнему тёплая и солнечная, без изматывающей жары. Я решила добраться до пекарни “Соль и мёд” своим ходом: проехала несколько остановок на автобусе, а дальше с удовольствием пошла пешком. Я шла мимо знакомых домов и дворов и ловила себя на том, как легко вспоминается эта дорога.
Когда я жила в Сосновоборске, то часто после школы заглядывала в “Соль и мёд” — помочь бабушке. Стояла за кассой или уходила на кухню: месила тесто, раскладывала противни, следила за выпечкой в духовке.
“Соль и мёд” встретила меня ароматами корицы и ванили и мелодичным звоном колокольчика над дверью. За одним из трёх столиков у стены сидела пара посетителей. А за стойкой я сразу увидела бабушку.
В белом передничке она не сидела без дела: снимала с противня свежие слойки и раскладывала их на витрину. Услышав колокольчик, бабушка отвлеклась, подняла голову — и, заметив меня, тут же взяла в оборот.
— …и хлеб уже разобрали, а до вечера ещё далеко, — сообщила она на ходу. — Нужно замесить тесто и поставить ещё несколько противней.
Я неуверенно оглядела кухню. Небольшую, тесную, с рабочим столом у стены и полками, заставленными мисками и формами. Взгляд сразу зацепился за большую кастрюлю с вздыбленным тестом — живым, тёплым, поднявшимся почти до края.
— Не уверена, что справлюсь, — призналась честно. — Я уже сто лет этим не занималась.
Бабушка похлопала меня по спине.
— Стоит только начать, и руки сами вспомнят, что нужно делать. Давай. Быстрее сделаешь — быстрее будешь свободна, а я пошла в зал.
— Может, я лучше за кассу встану? — крикнула вдогонку, понимая, что торговаться бессмысленно.
Бабушка меня не слушала. Она уже развернулась и ушла к стойке, оставив кухню в мое полное распоряжение.
Я убрала волосы, повязала белый накрахмаленный платок, тщательно вымыла руки и надела фартук. Подошла к кастрюле и на секунду замерла. Было волнительно, ведь я не работала с тестом уже очень давно.