Я вздрогнула, выныривая из своих мыслей и обернулась.
На пороге стояла бабушка. Она тоже переоделась к приходу гостей и даже уложила непокорные волосы.
— Он буквально дышал своей работой, забывая обо всем на свете, — с горечью, как мне показалось, продолжила ба, подходя ближе.
Она остановилась рядом, и тоже посмотрела на стену , увешанную памятными вырезками. Какое то время мы стояли молча, плечом к плечу. Полумрак кабинета рассеивал лишь вечерний свет от окна.
— Жизнь у него была яркая, — задумчиво сказала ба, будто продолжала прерванный разговор — Он успел повидать мир, познакомиться с интересными и влиятельными людьми.
Я кивнула. Об этом я и так знала.
— Только вот плата за такую жизнь была немалой.
— Что ты имеешь в виду, — я внимательно посмотрела на бабушку и нахмурилась.
— Отдавая всего себя работе, семью свою он потерял, — отрезала ба, поджав губы.
Я нахмурилась еще сильнее, ожидая пояснений. Помедлив, бабушка продолжила:
— Постоянно пропускал праздники, дружеские посиделки. Каждый отпуск проходил без него. Он любил нас, но времени на семью никогда не хватало. Работал на износ — вот сердце и не выдержало. Мне до сих пор жалко, что он не заметил, как его дочь выросла. Не успел пообщаться с внучками и увидеть, какими прекрасными людьми вы стали. Но, знаешь, я уверена, что будь у него возможность все изменить, он снова выбрал бы этот же путь.
Я сглотнула. С такой точки зрения на работу деда я еще не смотрела. Всегда, когда говорили о нем и о его работе, это были скорее слова гордости. Но сейчас в бабушкином голосе было все, что угодно, кроме восхищения.
— Когда выбираешь дело жизни, надо понимать, на что ты готова. В любой профессии есть плата. Нигде не бывает “просто”.
Она оторвала взгляд от фотографий и посмотрела на меня внимательно, цепко.
— Твой дед знал на что идет и ради чего. Он был готов на жертвы и не жалел о своем выборе. А ты? Ты уверена, что хочешь жить так же? Ты готова платить свою цену?
Я открыла рот, чтобы отшутиться, но слова застряли в горле. Молча смотрела в серьезное бабушкино лицо, не зная как ответить.
В голове мельком пронеслись мои серые будни в издательстве. Выражение лица Зотина на мои посредственные отчеты, от которых даже мне делалось скучно. Ощущение, с которым живу уже несколько лет, будто я бегу изо всех сил и все равно не успеваю, — кто-то всегда на шаг впереди.
Я так и не смогла подобрать нужных слов. Но, кажется, бабушка ждала от меня именно такой реакции. Она скупо улыбнулась и, удовлетворенно кивнув, вышла за дверь, оставив меня в полумраке, наедине со своими мыслями.
Я ещё раз посмотрела на дедову фамилию на вырезках, на его фотографию в рамке — и осознала одну истину. Оказывается, всю свою жизнь я пыталась догнать его. Но, кажется, добежала до той точки, где важно понять: а куда я, собственно, бегу?
С этим ощущением я вышла, бесшумно прикрыв дверь кабинета за собой.
В гостиной всё уже выглядело по-праздничному. Мама — непривычно собранная, в нарядном платье, с уложенными волосами, — металась между кухней и столом, то поправляла салфетки, то проверяла, не остыло ли горячее. Отец тоже выглядел иначе: праздничные брюки, рубашка и… галстук. Я с удивлением уставилась на него, потому что не помнила, когда в последний раз видела папу в галстуке.
Света сияла ярче вечерней звезды в ночном небе. Длинные светлые волосы уложены аккуратными локонами, яркий макияж — глаза подчёркнуты, щёки с румянцем. Платье праздничное, с блёстками, которые ловили свет, когда она двигалась.
Мама в который раз взглянула на часы на стене и всплеснула руками:
— Ну когда же они придут?..
И будто в ответ на её вопрос раздался звонок в дверь.
Со всех ног мама бросилась в коридор — открывать. Но оказалось, что это всего лишь Кристина с мужем и детьми.
Все в доме мгновенно загалдели еще громче. Только теперь к уже привычным голосам добавились детские крики.
С того дня, как я видела их последний раз, мои племянники сильно подросли. Старший, Кирилл, меня узнал почти сразу. А младший стоял за Кристиной, держался за её руку и смотрел на меня настороженно. Мы виделись так давно, что для него я была просто чужой тётей. Зато к Свете он потянулся с уверенно, а мне позволил лишь осторожный чмок в щёку, и то с видом человека, который делает это исключительно из вежливости.
Я достала заранее припасённые подарки — ничего особенного, просто приятные детские мелочи, чтобы порадовать ребетню и заодно отвлечь. Это сработало мгновенно. Кирилл тут же разорвал упаковку, обнаружил грузовик и начал катать его по всем возможным поверхностям, издавая характерные звуки. Младший увлёкся раскраской и новыми карандашами, тихонько уселся в уголке — и этим напомнил меня саму в детстве.