— Удивительное совпадение… — пробормотал Данил и мягко подтолкнул меня к накрытому столу.
Мы сели рядом.
— Ты правда не хотела со мной расставаться?
— Откуда мне знать? — я фыркнула и повела плечом. — Я такого не помню.
— Но это не значит, что этого не было.
Он сказал это серьёзно, но в глазах блестели лукавые смешинки. Данил явно поддразнивал меня.
А я смущалась ещё сильнее. Потому что после маминых слов вспомнила о своем старом друге. Его и правда звали Данил. Фамилию я, конечно, не помнила — да и в пять лет такие формальности ни к чему.
Он был, кажется, чуть ли не единственным моим другом. Всегда придумывал интересные игры и смеялся так, что заражал своим весельем всех вокруг. Я и правда ходила за ним хвостиком, чем иногда, как подозреваю, раздражала его, особенно когда ему хотелось играть с мальчишками.
Мама вернулась довольно быстро, держа в руках толстый фотоальбом в красном переплёте. Внутри к слегка пожелтевшим страницам были прикреплены чёрно-белые снимки, а рядом шли подписи от руки. Фотографий оказалось столько, что мы единогласно решили разобраться с ними позднее. Тем более, над столом витали такие соблазнительные ароматы, что думать о чём-то другом, кроме еды, становилось просто невозможно.
Оказалось, отец всё-таки исполнил свою угрозу и нажарил шашлыка. Едва все расселись, он тут же начал нахваливать свой “шедевр” и предлагать попробовать его всем подряд. Гости не стали отказываться. А я решила начать с салатов. Не зря же я их резала полдня, хотелось хотя бы убедиться, что получилось съедобно.
Разговор потёк плавно и дружелюбно. Мама с Ириной Павловной принялись вспоминать общих знакомых и выяснять, не пересекались ли они когда-то раньше. Бабушку больше всего интересовал жених, и она, со своей привычной хваткой, засыпала Артема вопросами. Бедняга едва успевал прожевать, как прилетал следующий. Так продолжалось, пока Света наконец не сжалилась над ним и не отвела бабушку в сторону.
Отец и Женька, Кристинин муж, отдали предпочтение угощениями, а Кристина и вовсе отсутствовала. Едва она присаживалась за стол, как снова уходила: то старшего успокоить, то младшего поймать.
Мы с Данилом будто остались сами по себе. Он время от времени поглядывал на меня с какой-то странной улыбкой, а я делала вид, что ничего необычного не происходит. Подливала ему соус, подкладывала салат, поддерживала разговор о погоде и о том, как изменился город.
Наконец, когда дошло до чая и десертов, мама принялась рассказывать про Светино детство, и тут фотоальбом пришёлся как нельзя кстати. Она без стеснения показывала всем детские снимки сестры — то в нелепой позе, то с бантом не по размеру, то с таким лицом, будто её только что лишили мороженого. Все умилялись и смеялись, а Света, сидя напротив, безудержно заливалась краской.
— О! А вот и та фотография, о которой я говорила, — воскликнула мама и вытащила снимок.
Конечно я видела его раньше и не раз. Но никак не могла вспомнить, есть ли там Данил или мама что-то напутала.
Сначала фотография оказалась у Ирины Павловны. Та без труда узнала своего сына и сказала, что у них дома хранится точно такой же снимок. Потом пришла очередь сестер и бабушки и только в последнюю фотография дошла до меня. К тому моменту я уже сгорала от нетерпения и любопытства.
— Вот я, — Данил ткнул пальцем в мальчишку в тёмных брюках и рубашке, с пушистыми заячьими ушами, украшенными мишурой. Судя по всему, фото было с новогоднего утренника.
— А это я, — я указала на девочку в голубом платье, с длинными кудрявыми волосами и лисьими ушками на макушке. Она стояла рядом, чуть выше, но совсем недалеко от мальчика.
— Значит… мы и правда знакомы?
Я подняла взгляд от фотографии и посмотрела на Данила по-новому. Конечно, он совсем не был похож на того мальчишку со снимка. Но вот глаза…
— Оказывается, мы с тобой знакомы всю жизнь, — тихо и немного задумчиво проговорил он и тоже посмотрел на меня, разглядывая по-новому. — Получается, наша встреча… судьба?
Глава 23
Данил Корнеев
Солнце уже высоко висело над горизонтом, когда я открыл глаза. Вот что делает с людьми отсутствие рабочего графика.
С силой растёр лицо, поднялся и сразу наткнулся взглядом на опустевшую кровать. Артем уже ушёл, а я спал так крепко, что даже не услышал, когда.
За те дни, что я провёл в родном доме, я так и не привык к виду этой комнаты. Моей комнаты.
Когда-то здесь стояли две кровати: вдоль стен — моя и Артема. Но когда я уехал, все оставленные мной вещи бесследно исчезли, включая мою кровать. Теперь мне приходилось спать на раскладной кушетке, от которой ныла спина. Ну или спать на диване в гостиной, что как я пологая, было не лучше.