Интересно, как выглядит Алисина комната, — почему-то подумал я и вспомнил вчерашний вечер.
Когда мы с Алисой виделись в последний раз, я, как трусливый заяц, старался поскорее скрыться от её цепкого взора. Я даже не удосужился взять номер ее телефона и попрощаться нормально. А всё потому, что тогда чувствовал себя беспросветным, беспомощным болваном.
По какой-то необъяснимой причине, мне вдруг приспичило погеройствовать. И я решил, что легко и непринужденно вытолкаю машину из грязи, опираясь исключительно на теоретические познания.
Учитывая мою полосу «везения», надо было сразу догадаться, чем эта затея может закончится.
Разумеется, стоило мне выйти из машины, как я сам увяз по колено. Попытки сдвинуть машину с места оказались тщетными. Зато я сам вымазался с ног до головы в липкой жиже.
К тому моменту, как эвакуатор довёз нас до города, мне хотелось одного: сбежать и стоять под душем не меньше часа, вымывая из волос лесную грязь.
В общем-то, так я и поступил. Только позднее очень об этом жалел.
Каково же было моё изумление, когда, придя на званый ужин к будущим родственникам, первым делом я увидел лицо моей попутчицы.
Она выглядела ещё лучше, чем в моих воспоминаниях. Платье подчёркивало её стройную фигуру и длинные ноги, макияж был почти незаметным, но подчеркивал и без того яркие черты лица. А сапфировые глаза смотрели на меня так удивлённо, что меня прямо подмывало по-детски захихикать.
А когда выяснилось, что девочка из детского сада, которая когда-то не давала мне проходу, и есть Алиса, я и вовсе поверил в судьбу. Однажды я и сам уверял Алису в том, что в жизни случаются чудные совпадения, но чтобы настолько…
Зато теперь мне не придётся заявляться к её родителям без приглашения, как «снег на голову». А, между прочим, я как раз и собирался так поступить до вчерашнего вечера.
С другой стороны… мой брат женится на её сестре. Мы, получается, станем родственниками. Или нет?
От мысли, что у нас с Алисой не может быть никаких более близких отношений, внутри меня поднялась волна протеста.
Ну уж нет, — подумал я. — Я первый познакомился с этой семьёй, ещё когда мой брат только учился ходить…
С этой мыслью и окрепшей решимостью я направился в душ, а выйдя на кухню неожиданно угодил на семейный совет.
В маленькой кухонке за круглым столом сидели мама с кружкой остывшего чая и Артем. В воздухе висело напряжение, и я тут же понял: вот-вот грянет гром. Но начинать первым и помогать родным не собирался.
— Данечка, нам нужно серьёзно поговорить, — раздался за спиной мамин голос.
Я недовольно скривился.
— Ну, понеслось…
Вообще-то за последние дни это был далеко не первый заход. Едва схлынула радость встречи, как мы дружно перешли к главной теме последних дней: свадьба. И, разумеется, траты на неё.
Оказалось, мои слова про смету Артем не воспринял всерьёз. А когда я всё-таки попросил ее продемонстрировать, сделал вид оскорблённой невинности. Мама была поражена до глубины души. Она вообще была не в курсе нашего с братом последнего разговора.
Пришлось начинать заново — и очень быстро обычный разговор перерос в скандал. А затем в еще один. И еще.
Какое-то подобие нейтралитета наступало только в те часы, когда я сбегал по рабочим делам в центр. Садился в кафе и спокойно работал, без укоризненного взгляда в спину. И, конечно, еще поспособствовал семейный ужин с будущими родственниками.
— Присядь, пожалуйста, — натянуто вежливо продолжила мама.
— Может, я сначала позавтракаю?
Надежда на спокойное утро лопнула в тот момент, когда я переступил порог кухни. Но я всё равно попытался.
Вдруг мама сжалится и отложит разбирательства хотя бы на полчаса. Судя по напряжённым спинам я понимал: моего пробуждения ждали давно. И теперь, когда «жертва» сама пришла, никто не отступит.
— Ты завтракай, — ответила мама. — А мы с Антошей скажем пару слов.
Я достал хлеб, сыр и масло, взял кружку кофе и сел напротив. Пока нарезал ингредиенты для бутерброда, все молчали. Но стоило мне откусить первый кусок, как мама начала:
— Данечка, мы, конечно, понимаем, что ты человек деловой, но требовать смету с родного брата — унизительно. Ты оскорбляешь его своим недоверием. Так нельзя.
Мама строго посмотрела на меня. Учитывая, что она десятилетиями работала учительницей младших классов, взгляд у нее был очень внушительный. Но, похоже, с годами у меня выработался иммунитет.