— Я иду не развлекаться, а работать, — сказал он, направляясь к шкафу. Достал чёрное кашемировое пальто, накинул его, обернулся и с озорной улыбкой добавил: — А с такой красоткой рядом это будет крайне затруднительно.
Теперь его лицо не казалось таким чужим и отстранённым.
— Идём, провожу тебя до остановки.
— А как же твоя работа? — Я окинула растерянным взглядом опустевшее рабочее место.
— Дома доделаю. Идём.
Дима мягко, но настойчиво приобнял меня за плечи и повёл к выходу из офиса.
От трамвайной остановки до дома было минут десять быстрым шагом. Но сегодня я не торопилась. Шла нарочито медленно, вдыхая холодный воздух. Вертела головой по сторонам, разглядывая редких прохожих, витрины и блики фонарей на проезжающих мимо машинах.
В голове раз за разом прокручивались события сегодняшнего дня. Разговор с Зотиным, после которого у меня словно расправились крылья, появилось второе дыхание. Затем — Анины недвусмысленные намёки о том, что моя личная жизнь зашла в тупик. И, наконец, встреча с Димой, которая только подтвердила: похоже, подруга права.
Я глубоко вдохнула. Невольно вспомнилось, как я приехала в Москву в семнадцать лет, поступать в университет — полная надежд на насыщенную жизнь.
Тогда я была уверена, что к двадцати пяти уже сделаю головокружительную карьеру в журналистике, буду писать искромётные статьи, выйду замуж и, возможно, заведу детей. Друзья, поездки, новые страны — всё это казалось таким близким.
Реальность оказалась совсем иной.
С тех пор, как я получила заветный диплом, прошло немало лет. Поначалу во мне ещё теплилась уверенность, что мои мечты вот-вот сбудутся. Но с каждым годом всё чаще казалось, что я застряла в вязкой трясине и уже не знала, как из неё выбраться.
Проходя мимо любимой кофейни, я замерла, заглядывая в высокие окна. Почти все столики в зале были заняты шумными компаниями и влюблёнными парочками. За барной стойкой Антон, как всегда, спокойный и невозмутимый, готовил напитки для посетителей.
Целую минуту я всерьёз думала о том, чтобы зайти и поужинать в кафе, мысленно перебирая блюда из меню, которые могла бы заказать. Но, поджав губы, решительно развернулась и зашагала к продуктовому магазину. Лучше поужинать дома: так я и сэкономлю, и смогу уделить работе больше времени.
У подъезда на лавочке снова сидела баба Катя. Только теперь она уже кормила другую партию голубей и обменивалась новостями с подругами.
— О, Алисочка, ты сегодня рановато, — прищурилась она, окидывая меня пристальным взглядом. — А где ж твой ухажёр? Что-то давненько его не видно.
Я кивнула, приветствуя бабушек.
— Он работает.
Я натянуто улыбнулась и, опустив тяжёлый пакет с покупками на землю, присела на корточки. Ко мне тут же засеменил любимец бабы Любы — спаниель с печальными глазами. Я с удовольствием запустила пальцы в его золотистую кудрявую холку. И в который раз пожалела, что не могу завести домашнего питомца: хозяйка съёмной квартиры такого самоуправства не переживёт.
— А-а, — многозначительно протянула баба Катя, наблюдая за мной. — Ну тогда заглядывай ко мне в гости. Я как раз сегодня испекла мясной пирог.
— Спасибо за приглашение, но мне тоже нужно поработать.
Я поднялась и, с явным усилием подхватив пакет, пошла дальше.
— Ох, молодёжь, — хмыкнула баба Катя, повернувшись к сухонькой беловолосой подруге в шерстяном платке. — Всё работают да работают… а на свидания кто бегать будет?
Хотела бы и я знать ответ на этот вопрос…
Подъезд встретил меня знакомыми аппетитными ароматами свежего мясного пирога. Рот тут же наполнился слюной, и я поспешила подняться домой. Быстро переоделась, прошла на кухню и принялась готовить спагетти с грибным соусом.
Постепенно шум улицы стих, город погрузился в лёгкую полудрёму. Фонари по-прежнему заливали проспекты и дворы жёлтым светом, затмевая звёзды.
Редкие машины глухо рычали где-то вдали, спеша по своим делам. В комнате вполголоса бормотал телевизор, разгоняя ощущение пустоты в квартире. Красный торшер мягко освещал кресло и кофейный столик, втиснутые у окна.
Я потёрла уставшие глаза, пытаясь прогнать сонливость. Весь вечер просидела, скрючившись в кресле за ноутбуком: мониторила сайты и тексты коллег, набрасывала списки и план на ближайшие недели. Во что бы то ни стало мне хотелось оправдать доверие Зотина и, чего уж лукавить, собственные ожидания от самой себя. Мне было нестерпимо важно доказать прежде всего себе, что я всё ещё могу стать тем самым журналистом, о котором когда-то мечтала.