Молча, я вошла в «нашу» комнату. И направилась прямо в ванную – за зубной щеткой, расческой и пенкой для умывания. Оказавшись возле раковины, ладонями уперлась в холодный фарфор и взглянула в зеркало.
На меня смотрела злая копия меня. Захмелевшая. И чертовски злая.
Включила кран. Холодная вода зашумела, от напора полетели брызги. Взяла ватный диск, и поднесла к лицу, стирая косметику с лица. А затем нажала на кнопку мусорного ведра и едва крышка открылась, я застыла. На черном полиэтилене ярко выделялось красное кружево нижнего белья и использованный презерватив.
Какой же он…
Я не могла подобрать слов, как описать Марселя, который втянул меня во все это. И мало того, что втянул так еще и нагло, беспринципно, окунул в самое дерьмо на глазах у всех.
Гадкое чувство давило на виски, в груди, стучало в ушах.
Но я набрала в ладони ледяной воды и плеснула в лицо. Вытерев полотенцем, вышла в комнату, направляясь к шкафу с одеждой.
- Арина, извини, - Марсель стоял напротив двери, будто ожидал моего появления. Я ничего не ответила. Без единого слова, схватила необходимые вещи и направилась к двери. – Я не хотел. Подожди, куда это ты собралась?
Он нагнал меня возле двери, и схватил за руку, разворачивая.
Я бы влепила пощечину, но руки были заняты.
- Ты сволочь и конченный придурок, - прошипела я. – Тебе плевать на всех, на сестру, на меня, на родителей. На всех, кроме себя любимого. Бросил ее и меня на растерзание своим дружкам, не удосужившись спуститься и убедиться не случилось ли чего! Я звонила тебе! Сколько раз я тебе звонила? А ты, что? - повисла пауза, а я продолжила. - Ладно я. Временная игрушка для твоего гениального плана, но Малика…она же твоя сестра, – я покачала головой, принимая горькую истину. - Ты пустышка. Полный ноль. И твои слова – всего лишь ничего не значащее эхо. Ты не мужчина. Заигравшейся, зажравшейся мальчишка, который думает, что мир вращается вокруг него. Вот ты кто! - и уже тише. - Мужчины так не поступают.
В его глазах плескалась злость. На челюсти заходили желваки. Но он отступил, позволяя мне покинуть комнату.
Быстро миновав коридор, я вошла в комнату Малики. На широкой кровати сидел Костя и, заметив меня, поднялся. Прошла мимо парня, бросив свои пожитки на широкое мягкое кресло. А потом развернулась влепила ему пощечину.
Он уставился на меня, удивленно.
- А мне за что? - хрипло поинтересовался он, потирая ушибленное место.
- За то, что знал и прикрывал своего дружка. А теперь возвращайся к своим друзьям, они наверняка заждались, - я указала на дверь. И Костя, выдохнув, медленно зашагал прочь. Возле двери он обернулся, словно хотел что-то сказать. Но помедлил и молча вышел, прикрывая за собой дверь.
- Малика, - позвала я девушку. – Ты где? С тобой все в порядке?
Из совмещенной ванной раздались рвотные позывы.
- Мне… очень… плохо…
Еще бы столько выпить.
От лютой злости мои вертолеты приземлились, и я более-менее могла твердо перемещаться по комнате без опасения куда-то врезаться.
Я подошла к двери ванной и тихонько постучала.
-Малика, я открою, – сказала я. Послышался невнятный стон. Я повернула ручку. На полу, скрючившись, лежала бледная девушка. Ее лицо было бледным, а в глазах читалось страдание. Я присела рядом, пытаясь привести ее в чувство.
-Малика, ну ты как? – спрашивала я, гладя ее по голове. Она лишь стонала в ответ, явно не в состоянии говорить.
Я помогла ей встать и добраться до кровати. Принесла воды. Потом села рядом, наблюдая, как она медленно приходила в себя. Наконец, она приоткрыла глаза.
-Арина… Прости… – прошептала она. Я лишь покачала головой.
-Забудь, все нормально, - отозвалась я.
- В следующий раз, я убью эту стерву, - выдавила она, обнимая подушку.
- Не нужно. Она не стоит того, чтобы провести молодость за решеткой.
- Ты разве не ревнуешь? Так спокойно говоришь об этом… Не боишься, что брат вернется к ней?
- А должна?
Малика повернула ко мне голову.
- Это ведь его первая любовь.
Вот оно что…
- Все! Спать! - напустив в голос серьезности, произнесла я и накрыла ее пледом. А когда девушка заснула, устроилась в кресле – лучше, чем на полу в ванной.