- Я сейчас, - сказал Марату, пока Костян, Макс и Амир по очереди запихивали красные купюры в трусы стриптизерши.
- Давай, брат.
Выйдя из вип зала, в уши ударила громкая музыка. И я двинулся по темному пустому коридору, вход которого охраняли два амбала. Кивнув мне, они расступились, пропуская на площадку, откуда открывался вид на весь танцпол и барную стойку.
Я узнал ее сразу.
Она сидела вполоборота, попивая синий коктейль. И глазами, черными как ночь, лениво изучала танцующих, пока не подняла взгляд и не увидела меня.
Спустившись со второго этажа, замер на последней ступеньке винтовой лестницы, дожидаясь ее Величество.
Камила не из тех, кто бежит по зову. Так за нее говорили парни в универе и все, кто был с ней знаком. Она Эверест! Холодная вьюга! Ну да, ну да. Пара свиданий. Поездка на байке. И просмотр сопливой мелодрамы превратил снежную королеву в вулкан страстей.
Я даже не думал, что она так быстро раздвинет передо мной свои очаровательные ноги. Уж точно не перед сыном кровного врага их семьи. Но сколько было до нее, и сколько будет после… Практика показывает одно и тоже. Для дам важно красивое лицо, тренированное тело, очаровательная улыбка, изобилие комплиментов и щедрый карман. И все. Она твоя.
Моя шалость и спор обошлись мне слишком дорого. Эта игрушка оказалась непомерно дорогой. И дело не в деньгах.
Когда отец узнал, с кем я провожу свои вечера, пригрозил лишить всех денег и пообещал, что брат мне не поможет. Конечно же, я не был готов к такому повороту. Без пяти минут дипломированный специалист по международным отношениям и без крыши над головой, без работы, без машины и средств к существованию – мрачная перспектива, как ни посмотри.
И Камила, какой бы азарт не вызывали наши отношения, того точно не стоила. Тем более, что ее отец, Артур Аликович, намекнул, мол, этому союзу не бывать.
Так я же не против.
А вот, Камила, вбила себе в голову, что у нас любовь до гроба. И уже выбрала имена нашим несуществующим детям.
- Ничего не хочешь мне сказать?
Ее глаза, красные от слез, смотрели на меня со жгучей смесью радости, обожания и ненависти.
- А должен? По-моему, я тебе уже все сказал. Или ты не поняла?
- Что не поняла, Марсель? Что ты меня бросаешь? Что ты влюбился в другую? Покажи тогда, кто она. А? Что не можешь? Значит, врешь! Ты врешь!
- Хватит, Камил, - я не выносил женских истерик, особенно соплей и рыданий. – У нас все равно бы ничего не вышло. И хватит уже таскаться за мной, как дешевка. Ты же выше этого. И достойна лучшего.
- Лучшего? Марсель, ты издеваешься? Я же ведь… я тебя…
В колонках противно запищало, толпа прикрыла уши, и мы тоже. И через секунду заиграл ударный бит, поджигая танцпол новыми телодвижениями.
Сделал шаг, отодвигая девушку.
- Ты мешаешь мне пройти.
Я пошел по направлению к туалету. Она за мной. Да, блядь…
- Не смей! За мной! Ходить! Мы расстались! Точка!
Пригрозил я, открывая черную дверь с изображением треугольника. Я знаю, что она может сделать, и от чего не смогу отказаться. Все же, Камила была очень красивой. И очень страстной. С ней мы отрывались как отбитые на всю голову безумцы. Не зря же она ходила в художественную хореографию. Гнулась она, как ивовая лоза. И позы с ней были столько экзотичными, что порой я бывал в замешательстве от ее идей и фантазий.
Заперев кабинку, я присел на крышку унитаза. А затем услышал, как музыка врывается в глухое пространство. Кто-то вошел.
- Я беременна, Марсель!
Да, твою ж..
Снова заорала музыка. И я уже не слышал голоса Камилы. Беременна?
В груди сдавило, хотя я точно помню, что не совершал осечек. Или совершал?
Черт!
Взъерошив волосы, протер лицо ладонями, пытаясь собраться с мыслями.
Надо, чтобы ребенка не было. Иначе меня дважды убьют.
Вышел из кабинки, и замер.
Какого черта!
Камила лежала на полу в луже крови. Я резко бросился к ней, упал на колени.
- Эй, Кам, посмотри на меня, посмотри…
Дрожащими пальцами коснулся шеи. Пульса нет.
- Нет-нет-нет… Только не умирай… Кам, не умирай…