Выбрать главу

Александр Широкорад

Путь к трону

Историческое исследование

Предисловие

Откуда взялись на Руси цари? Кем они были до этого и как достигли престола? Подобные вопросы сейчас столь же актуальны, как и тысячу лет назад. Как и по многим другим проблемам истории у серьезных ученых нет согласия во мнениях, зато все четко и ясно расписано в школьных учебниках, благодаря чему большинство россиян уверено, что знает ответы на все вопросы.

За более чем тысячелетнюю историю России у нас было две основные династии — Рюриковичи и Романовы. О Рюриковичах мы скажем кратко, лишь в объеме, необходимом для понимания истории семейства Романовых.

Основателем первой династии был Рюрик. Его сын Игорь владел уже всем древнерусским государством (Киевской Русью). Сын Игоря Святослав стал знаменитым полководцем, а внук, Владимир Святославович, принял христианство и стал Владимиром Святым. Деяния Игоря, Святослава и Владимира в основном известны историкам и не вызывают принципиальных споров. Самому же Рюрику повезло гораздо меньше. Некоторые дореволюционные и особенно советские ученые считали Рюрика мифическим персонажем, но не могли объяснить, как от «мифа» мог родиться вполне реальный князь Игорь. Другие же авторы признавали реальность Рюрика, но насмерть спорили о его злополучном «пятом пункте» — национальности.

Самое же любопытное, что первые 550 лет правления князей Рюриковичей никаких споров об их происхождении ни на Руси, ни за ее пределами не возникало. Рюрик считался реальной личностью, а по «пятому пункту» — норманном (по-русски — варягом). Но вот к началу XVI столетия появились теории типа «Москва — Третий Рим» («Первый Рим — древний Рим, падший под ударами варваров в V веке, Второй Рим — Константинополь, взятый турками в 1453 году, Третий Рим — Москва, а Четвертому Риму не быть!»).

Иван IV принимает царский титул, равный, по его мнению, императорскому. В такой ситуации для основателя династии заурядный норманнский конунг уже не годился. То ли бояре, то ли церковники надоумили Ивана Грозного назваться потомком римского императора Августа. Идея царю понравилась — почему бы потомку римских императоров не править Третьим Римом. Срочно было объявлено, что у императора Августа, умершего в I веке нашей эры, был родной брат Прус. Этот таинственный и доселе неизвестный братец поехал на север Европы, где наплодил детей. Понятно, что Рюрик был его прямым потомком по мужской линии. Требовать доказательств у Ивана Васильевича никто не посмел, несмотря на забавность ситуации. Император Август тоже ведь был не промах и объявил себя потомком богини любви Венеры. Таким образом, Иван Грозный сам себя записал в потомки столь сексуальной богини, а все языческие боги по православным канонам были бесами, и, соответственно, православный царь стал бесовским отродьем.

В XVIII веке русским царям поминать Пруса и Августа было уже неприлично, и пришлось вернуться к норманнскому конугу Рюрику. Благо в западных хрониках были довольно подробно освещены европейские дела мелкого датского конуга Рёрика, владевшего поселком Дорестад во Фрисландии. Однако ряду историков, начиная с Татищева, национальность Рюрика не понравилась, и они предложили свою версию — Рюрик был славянином с острова Рюген. По мнению автора, есть определенная вероятность того, что в жилах Рёрика — Рюрика текла и славянская кровь. Но тем не менее он был норманнский конуг и таким попал в западноевропейские хроники и в русские летописи.

Потомки Рюрика стали киевскими князьями — верховными правителями Руси. Но уже после смерти Владимира Святого начался раздел страны между его сыновьями. А к началу XIII века Русь окончательно разъединилась на десятки независимых удельных княжеств.

Князья периодически воевали между собой, потом мирились и пировали, иногда ослепляли, а бывало, и живота лишали своего же брата Рюриковича. Тем не менее в управлении страной был какой-то (пусть плохой), но порядок. Во всех княжествах с IX века и до начала XVI века правили только князья — прямые потомки Рюрика. Не было ни одного исключения, если, конечно, не рассматривать два особых случая — Новгородскую и Псковскую республики.

В этот период (в отличие от XVIII–XIX веков) в князья не удалось затесаться ни одному лакею, истопнику или торговцу пирогами с зайчатиной. Князья обычно вступали в брак с княжнами из соседних княжеств, с боярскими дочерьми, даже были браки с половецкими, а потом и татарскими княжнами. Боярская дочь, став женой Рюриковича, получала титул княгини, но никогда и ни при каких обстоятельствах ее родичи не становились князьями и уж подавно не могли претендовать на княжеский престол. То же можно сказать и о половецких и татарских князьях (ханах).

Кстати, о боярах. У нас в художественной литературе и даже в трудах историков в ходу штамп — «древний боярский род». Это очень удобный термин, и я сам скрепя сердце им пользуюсь. Но чтобы не вводить в заблуждение читателя, следует пояснить — если любой законный сын князя Рюриковича с момента рождения становился князем, то боярство в русских княжествах не передавалось по наследству. С таким же успехом можно сказать — «Древний генеральский род». Но если папа был генералом, то карьера его сына вполне может кончиться чином капитана — то убьют, то за пьянство со службы выгонят. Так и сын боярина вполне мог закончить свою карьеру в чине стольника или окольничего. Боярин — это высший чин при дворе князя. Таким образом, под «боярским родом» следует понимать группу родственников, служивших при дворе князя, среди которых несколько человек получили боярство.

История каждой семьи неотделима от истории нашего Отечества. Тем более это касается предков бояр Романовых. Они с XIV века постоянно находятся рядом с московскими князьями, Кобылины — Кошкины — Захарьины являются главными действующими лицами второго плана, а с 1533 года выходят на первый план. История России становится их семейной историей.

Поэтому прежде чем переходить к истории семейства Романовых, надо сказать несколько слов о ключевых моментах истории нашего Отечества в XIV–XVI веках.

В школьных учебниках при «проклятом царизме», равно как и при «развитом социализме», из семейства Рюриковичей выделяется линия Александр Невский — Данила Александрович Московский — Иван Данилович Калита и далее. Это умнейшие, дальновидные князья, патриоты своего Отечества. Главной их заботой была ликвидация феодальной раздробленности, создание единого централизованного Русского государства. Известный историк XIX века Дмитрий Иловайский так и назвал свою монографию — «Собиратели Руси». Все же остальные князья Рюриковичи предстают перед читателями жадными феодалами с узким кругозором, готовыми предать Русь иноземцам ради личной выгоды.

Но история, как говорил известный вождь, «не тротуар Невского проспекта». На самом деле московские князья по своим моральным качествам были не лучше, а зачастую хуже своих соперников Рюриковичей. Московские князья чаще других приводили татар на Русь. Недаром многие историки называли московских князей «подручными татарских ханов».

Уже в 40—50-е годы XIV века военная мощь Золотой Орды сильно ослабела под действием внутренних центробежных сил. Ордынцы были способны произвести лихой набег на Русь, сжечь пару-другую городов, но Батыево нашествие уже было невозможно. С 1359 по 1379 год в Золотой Орде поменялось двадцать ханов, то есть в среднем по хану в год.

С 60-х годов XIV века по Волге и Каме проходили лихие отряды ушкуйников (вольных новгородских молодцев). Ушкуйники на легких судах — ушкуях — доходили до Астрахани и верховьев Камы, а по суше — до границ Китая. Их отряды были невелики — от 300 до 500 человек, но это были бойцы-профессионалы. Татары были бессильны оказать эффективное сопротивление ушкуйникам.

Если бы московские князья объединились с тверскими, то с татарами можно было бы покончить уже в середине XIV века. Куликовская битва имела определенное историческое значение. Но через два года Дмитрий Донской не сумел оказать сопротивление хану Тохтамышу, а бежал на север. Тем не менее взятие Москвы Тохтамышем (кстати, обманом) уже встречали на Руси не как Батыеву или Дюденеву рать, а как обычный пиратский набег. Власть Орды над Русью висела на волоске, но волею случая ордынскому игу удалось просуществовать еще 100 лет.