Несколько лет назад, когда князь Тиорты принялся бесить северного соседа, всадник воспринял сомнительные начинания без малейшего энтузиазма. Увы, жажда золота затмила княжеский взор… Ровандис в ту пору изрядно разбогател на торговле морскими деликатесами и пушниной. Оружейники республики ковали прекрасное оружие, мебель из драгоценных сортов дерева ценилась по всему материку… Словом, в Тиорте, где ровандисцев всегда недолюбливали, начала зреть зависть. Начал князь с того, что задрал пошлины. Ровандисская Торговая Ассамблея — а верховной властью в республике обладала она — стерпела эту выходку, хотя и принялась вовсю покровительствовать контрабанде. Но пошлины поднимались еще и еще, в довесок князь время от времени конфисковывал дорогие товары — просто так, потому что захотелось. И тут титул Архистратига получил Тагерис Эргерион. Одаренный военачальник, он, хоть и был чем-то средним между благородным вельможей и наемником на службе Ассамблеи, обладал огромным влиянием.
Как назло, князю вскоре вздумалось конфисковать огромный караван, принадлежавший одному из наиболее влиятельных и богатых купцов Ровандис. Тут, что называется, терпение лопнуло. И в Тиорту пришла война. Хоть Тельзаро и полагал князя конченым недоумком, окончательно растерявшим от жадности совесть и мозги, встать на защиту Тиорты — священный долг. Так он оказался на Ландышевом лугу, где наемные армии Ровандис встретились с сословием всадников и их дружинами.
Губы Тельзаро болезненно скривились. На войну он явился с тремя сотнями хороших бойцов. Сейчас же — оказался в затерянном лесном лагере, понятия не имея, где его воины и уцелел ли из них хоть кто-то. После того, как ловкий кавалерист саданул его по темечку палицей, Тельзаро очнулся уже в Висийском лесу. Потерявшего сознание всадника сумела отбить резервная сотня, которой командовал седоусый Гройв. Затем этой сотне удалось прорубиться через вражеский заслон и уйти в сторону спасительной чащи — потеряв, правда, больше половины солдат. Плохая новость заключалась в том, что Гройв безоговорочно признал старшинство Тельзаро, и теперь вся ответственность за людей лежала исключительно на нем.
Всадник вышел на улицу. Пробегавший мимо воин стукнул в знак приветствия кулаком по груди, ветер взлохматил соломенные волосы и кудрящуюся бородку командира. Тот раздраженно дернул ее и скривился — все в лагере выглядели примерно одинаково — разукрашенные синяками и ссадинами, воняющие потом, небритые… Вертеп, а не армия.
Ноги, игнорируя забитую невеселыми мыслями голову, понесли к большому костру, рядом с которым дежурные выдавали солдатам завтрак. Получив кусок мяса, Тельзаро отошел в сторону. Другой еды в лагере не было — Висийского леса достигли поздним вечером. Спасибо, в отряде нашлось несколько опытных охотников, сумевших разжиться дичиной — иначе пришлось бы завтракать травой под ногами.
Взгляд споткнулся о стоящий особняком офицерский шатер: немного барахла с собой солдаты прихватить сумели. Теперь роскошный купол из немокнущей ткани, в котором полагалось обитать самому Тельзаро, был отдан под лазарет. Тяжелораненных, вытащенных из пекла Ландышевого луга, было четверо — трое тиорцев и один из примкнувших к армии рыцарей Звездоцвета. Если только они пережили ночь, в чем всадник изрядно сомневался. Но помочь им было нечем. Разве что добить. Вчера эта мысль в голову никому не пришла — установив шатер, солдаты, как могли аккуратно, сложили раненых на набранную кучу травы.
Тельзаро и сам не знал, чего хотел больше — чтобы раненые жили… или чтобы они все померли, освободив его от принятия тяжелого решения.
— Ну надо же. За ночь она даже не попыталась нас прирезать, — резюмировала утром Леора. В лесу царил мрачный полумрак — ранний рассвет еще не успел вступить в свои права. Первые пичуги оглашали робкими голосами тяжелые зеленые своды.
— Между прочим, я знаю, что такое благодарность. И после того, как вы спасли мне жизнь, я не стану без веской причины отнимать ее у вас, — сверкнув глазами, ответила Вета. Тоненький носик упрямо задрался к небу.
— Ого! А ты с зубами, — ухмыльнулась Леора. — Ты хоть пару миль на своих двоих одолеешь, зубастая?
— Одолею. — Кажется, девушка сама смутилась от резкой отповеди, которой одарила воительницу.
— Имя-то у тебя есть?
— Я же сказала — Вета.
— А в полном варианте?
— Ветассия, — на секунду девушка замялась, словно размышляла — стоит ли доверять незнакомцам столь ценную информацию.
— Ну-ну. Я Леора, а вот этот хмырь и, по совместительству, наш командир — Ройвис. Можешь сказать ему персональное спасибо — без его приказа я бы прошла мимо твоей тушки и не чихнула.
— Спасибо, — Послушно повторила Вета, стрельнув в его сторону черными глазищами. Сегодня она явно чувствовала себя лучше и увереннее, чем прошлой ночью.
— Не за что. Как твоя рана?
— Не болит.
— Сними свитер, — велела Леора. Вета сначала вытаращила на нее глаза, потом одарила смущенным взглядом Ройвиса, после чего на бледных щеках проступил очаровательный румянец. Парень, усмехнувшись, отвернулся. За спиной раздалось растерянное хмыканье.
— Странно. Гораздо лучше, чем я думала. Если так пойдет и дальше, скоро сможешь снять повязку.
Пока Леора делала перевязку, Ройвис рассматривал угрюмое лесное царство. Висийский лес, примыкавший к Тонкорской равнине, тянулся на многие сотни лиг, на юге доходя до Веканиса, а на востоке — тянулся вплоть до океана. Мрачное и торжественное зеленое царство было слишком чуждым для человека… Впрочем, люди жили и здесь, правда, дальше крохотных деревушек на лесной окраине дело не заходило. В лесных глубинах навалом чащоб, куда никогда не ступала нога человека.
— Кончай считать галок. Что делать будем? — Леора взялась за разведение огня.
— Ясно что, — буркнул Ройвис вытаскивая из мешка кольчугу и скептически оглядывая потрепанный доспех, — пойдем в Веканис.
— По лесу?!
— Сначала, пожалуй, по лесу. Пусть путь займет больше времени, но не нарвемся на ровандисские разъезды. Потом выйдем на Травяной тракт. Ты с нами? — Последний вопрос обращался к Ветассии. Та в ответ торопливо кивнула. Если вдуматься, что ей еще оставалось делать?
На черную проплешину, уродливым пятном раскинувшуюся недалеко от лагеря, старались не смотреть. Утром здесь в последний путь отправились трое раненых тиорцев — пережить эту ночь им не удалось. Тельзаро наравне со всеми готовил дрова для погребального костра. Топоры, которыми были вооружены некоторые солдаты, не слишком-то подходили для лесозаготовок, но они справились. Еще несколько человек разошлись в поисках еды. Мясо — это, конечно, хорошо, но долго на нем не протянешь. В лесу для знающего человека снеди более, чем достаточно — ягоды, целебные травы, из которых можно заваривать чай… Познания самого Тельзаро на этих двух пунктах и заканчивались, но, по счастью, в отряде было несколько жителей крохотных лесных деревушек. Эти справятся…
Рыцарь Звездоцвета остался в палатке. Рана в живот за ночь загноилась, и несчастный находился во власти горячечного бреда. Добить его Тельзаро так и не решился. Всадник и сам не мог понять, что заставляет его медлить, продлевая агонию несчастного. Остальные об этом речей и не заводили — скорее всего, тоже не могли хладнокровно вонзить железо в сердце человека, который встал на их защиту, хотя они для него были не более, чем чужаками.
Солнце уже начало золотить верхушки деревьев закатными лучами, когда закончилась возня, в которой все пытались утопить отчаяние, память о разгроме и вытравить из души пятно от гигантского кострища. Вернулись с добычей охотники, сумевшие разжиться двумя матерыми кабанами. Под несколькими сооруженными шалашами — палаток на всех не хватило — теперь источали ароматный запах горки малины, черники, брусники и множества других ягод и прочей лесной снеди. Тут и там вспыхивали костры, рядом с которыми в бессмысленном оцепенении сидели измотанные за день люди. Длинные тени от шалашей и палаток сочились сыростью и близостью настоящей осени с ее дождями и туманами. Тельзаро и Гройв сидели у «командирского» шалаша и, как и остальные, бессмысленно глядели на пляшущее пламя.
— Что будем делать дальше, командир? — Нарушил, наконец, молчание сотник.