Практически все музыканты имеют развитый относительный слух — как раз ему и обучают на уроках сольфеджио. Это не врожденная способность, а навык. Ты помнишь, как звучат ноты и разница между ними, поэтому можешь музыку записывать на бумаге. Таким навыком обладал и Антон. Но есть понятие абсолютного слуха. Это уже, скорее, способность, которую можно усилить тренировками. Люди с абсолютным слухом — редкость. Упрощая до максимума. Хороший относительный слух позволяет определять ноты в сравнении, для лучшего понимания нужно сыграть мелодию несколько раз, в уме музыкант рассуждает — какая там тональность, какие ноты, какие интервалы. Это похоже на разгадывание кроссворда. Человек с абсолютным слухом, в теории, ничего не разгадывает. Он просто знает, что это ре-мажор, и всё тут. Так, по крайней мере, когда-то объяснили Антону.
И первые месяцы в теле Хару его чуткий слух казался просто чутким слухом. Но занятия вокалом и танцами рождали некоторые сомнения. Чем больше Хару репетировал, тем отчетливее понимал — что-то с ним не так. Это ненормально, настолько чутко реагировать на фальшь, настолько точно улавливать ритм. Он же по звуку шагов понимает, если кто-то в танце ошибку делает. Просто слушает образец — Шэня — а потом по звуку всех отслеживает. То же самое в вокале — на распевке, когда поют хором, он точно знает, кто и в какой момент сделал ошибку. Скорее всего, у Хару абсолютный музыкальный слух. Но точно сказать он не может — не хватает знаний, ведь музыкальную школу Антон бросил, а образование Хару вообще поверхностно.
— Насколько хорошо ты различаешь ноты? — спросила Пэгун.
— Не знаю, — честно ответил Хару, — Нас учат в основном читать с листа, а не записывать.
— Отвернись! — потребовала она.
Хару послушно повернулся на стуле. Пэгун, кажется, что-то не рассказала о своем прошлом: она сыграла гамму, как обычно учителя делают на диктантах, чтобы «настроить» слух, а потом проиграла небольшой фрагмент на два такта.
— Эмм… Это до мажор, — определил Хару. — Мелодия… Ре… соль… ля… потом что-то вроде си, до… пауза… до, до… соль?
Он не был уверен. Вообще-то делать такое на слух, с одного прослушивания — весьма амбициозное решение. Обычно мелодию для диктантов слушают хотя бы трижды — слушают, записывают, проверяют. А он — просто по памяти.
— Все верно, — сказала Пэгун. — Как я и думала — абсолютный слух. Удивительно, что Роун не понял. Ты, вообще, ошибаешься в исполнении?
Хару повернулся с креслом обратно к ней и неловко пожал плечами: кажется, именно ошибок в исполнении у него давно нет. Бывают проблемы с управлением голосом. Не всегда он может взять такие высокие ноты, как нужно, иногда не получается что-то исполнить чисто. Но именно попадание в ноты… с этим у него проблем вообще нет. Никогда.
— Кажется, нет, — ответил он.
— Ты знаешь, что такое абсолютный слух?
— Мне всегда казалось — это когда человек бесится, если на полтона ниже ноту сыграл, — честно ответил он. — Но меня ошибки не раздражают. И не всегда я понимаю — в чем именно ошибка.
Пэгун кивнул:
— Нет музыкального образования, — кивнула Пэгун. — Интересно было бы посмотреть, каким бы ты стал, если бы было время на полноценное обучение.
Хару неловко улыбнулся. То, что у него абсолютный слух, не дает гарантий, что он добьется каких-то невероятных успехов. Это просто особенность такая — различать ноты. Может быть полезно, но, вообще-то, многие реально жалуются на то, что в обычной жизни абсолютный слух скорее является причиной для постоянного раздражения из-за неидеально звучащего мира.
— Ладно, — вздохнула Пэгун, — Какой вариант песни тебе нравится больше — первый или второй, обработанный?
— Второй. Он интереснее.
Пэгун кивнула.
— Пиши Ноа, пусть возвращается. Перепишем последний припев. А ты готовься — вокальную подложку записывать будешь ты.
Хару кивнул и тут же достал телефон. Он как раз объяснил Ноа, что от него требуется, когда в студию, наконец-то, вошел менеджер Пён с кофе.
— Пей сейчас. Время есть, — улыбнулась Пэгун. — Хочешь послушать, что еще вы будете записывать к первому камбеку?
— Конечно! — оживился Хару.
Услышать следующую песню ему было действительно любопытно.
Глава 12
Совпадения
Хару, как оказалось, не совсем понимал специфику работы с рекламодателями. Размещение рекламы в блоге происходит быстро, можно все успеть за неделю. Договора на одну рекламную кампанию обсуждают неделю-две. Ограничений для работы с другими брендами практически нет. Хару вот снялся для рекламы напитка, но не обязан теперь пить этот напиток — просто его лицо бренд будет использовать для привлечения внимания.