Я пока воздерживался от перестановок в структурах власти, присматриваясь к министрам. Единственный, кто покинул свой пост, это был прежний секретарь императора. Помощник — который знает очень много моих тайн и секретов, в том числе и интимных, должен быть преданным мне до мозга костей. И такой человек у меня был. Олег Рыжов как раз к коронации закончил заниматься первыми делами клана. Хотя, это громко сказано. Он закончил ремонт и переехал в свой дом, а также после весьма интенсивных занятий, начал на довольно высоком уровне владеть своими иллюзиями и мороками. Для личного секретаря императора вполне не бесполезный навык, в общем-то.
Хорошо ещё Орловы особых проблем не доставляли. Вели они пока себя прилично, и на рожон не лезли. С другой стороны, многие из них были весьма умными людьми и прекрасно понимали, что вот конкретно с кланом я церемониться не буду. А тех, кто этого ещё не понял, любезно просветили люди, успевшие меня узнать поближе: Илья, Ян, Матвей и Клара Львовна. Особенно постаралась Клара Львовна вправить мозги особенно тупым членам клана, как сыновьям, так и дочерям.
Так за кучей свалившихся на всех нас проблем, которые были сиюминутные и скоро уйдут в прошлое, подошло время родов у Иры.
Я впервые ожидал в коридоре не просто как отец, а как глава клана Орловых и император. Волнение постепенно начало переходить в откровенную панику. Почему так долго?
— Не волнуйся, — Сергей Лейманов положил руку мне на плечо, а мама прижалась к левому боку. Их допустили сюда, потому что скоро появится на свет их внучка. И всё. Больше никто не сумел проникнуть в императорскую клинику. И даже я не смог повлиять на Матвея. Подоров сказал: «Нет», — и хоть убейся. Аргумент был, в общем-то логичный — придут потом и в детской посмотрят на куколку в рюшках и на её усталую, но не изможденную родами мать, которая, на минутку, всё-таки императрица.
— Мама, почему так долго? — я повернулся к матери.
— Потому что это первые роды, Костя. Тебя я часов четырнадцать рожала, не меньше, — «успокоила» меня матушка.
Тут дверь открылась, и я напряженно взглянул на высунувшегося в коридор целителя.
— Ваше величество, нам требуется ваша помощь, — сообщил он, приглашая меня войти в родовую залу.
Меня подвели к пеленальному столику, и я со смесью нервозности и любопытства посмотрел на маленького человечка, который в это время весьма сосредоточенно молотил в воздухе ручками. Моя дочь. Протянув руку, дотронулся пальцем до темноволосой головки.
— Ну-ка, где там твой источник? — прошептал я, внимательно глядя на крохотное тельце.
Источник у Юли, именно так мы планировали назвать дочку, находился в голове, как и у многих Орловых. Я осторожно пустил к нему свой дар, запечатывая его, чтобы начавшая буянить магия вернулась на своё место, и на некоторое время уснула.
Сомневаюсь, что это будет продолжаться долго, потому что для её брата в этом плане нет преград, но, будем надеяться на лучшее.
Я сделал шаг от столика, подпуская к дочери целительницу, которая быстро запеленала Юлю, и подала сверток мне. Прижав к груди драгоценную ношу, я подошел к уставшей Ире. Она слабо улыбнулась и приподнялась на локтях. Пока я занимался девочкой, всё положенные процедуры были проведены, и Иру уже вымыли и даже надели чистую сорочку.
— Как ты? — спросил я, посмотрел на целителя, и он кивнул, словно прочитав мои мысли, разрешая делать то, что я планировал сделать.
Сев на кровать к жене, я осторожно положил ей на живот дочку.
— Я чувствую внутри себя пустоту, — сказала Ира, прижимая Юлю к груди. — Она скоро проголодается. Я сама её выкормлю. — Сообщила она мне весьма категорично.
— Хорошо, — я внимательно смотрел на неё. — У меня есть способ вернуть тебе магию. Это будет немного не такой дар, к которому ты привыкла, возможно, даже более мощный. Но, это очень больно. Это чудовищно больно. Ушаков не даст соврать, да и я отключился, когда с дуру приобщился к огню.
— Костя, я только что родила ребёнка, — Ира хмыкнула, но смотрела серьёзно. — Ты после этого будешь мне что-то говорить про боль?
— Ир, ты хочешь вернуть свой дар? — спросил я напрямую.
— Я… — она замолчала и взглянув на сопящую дочку улыбнулась, а потом посмотрела на меня. — Я не знаю. Ещё пару месяцев назад мой ответ был бы категоричен — да. Но сейчас, я не знаю. Мне нужно подумать.
— Думай, я тебя не тороплю. — Я поцеловал её во влажный от пота лоб. — На прикроватном столике будет лежать невзрачный браслет. Если решишься, то наденешь его. Только, Ир, ты должна это сделать в моём присутствии. Когда я говорил про то, что процесс очень мучительный и малопредсказуемый, то не шутил.
Ира мне не ответила, только кивнула.
— Ваше величество, нашим дамам нужно отдохнуть, — с нажимом произнёс целитель. Я поднялся и вышел из родовой, чтобы дать возможность Лейманову и маме полюбоваться внучкой, пока нас всех отсюда не выгнали, чтобы провести полноценную проверку самочувствия императрицы и дочери правящего клана.
Ирина подошла к прикроватному столику. На нём лежал невзрачный браслет, как и обещал Костя. Она протянула к нему руку и тут де отдернула её.
— Сегодня же скажу, чтобы он забрал его. Потеря дара учит стойкости и смирению, а это важные качества для императрицы, — пробормотала она. — К тому же, я уже смирилась. Но какое же сильное искушение.
Уже прошло две недели с тех пор, когда их с дочерью вернули из клиники во дворец. За эти две недели на столике скопилась пыль, потому что прислуге было строго-настрого запрещено приближаться к браслету. Сама же Ира тоже не могла ничего сделать, ведь для этого пришлось бы взять браслет в руку, а ей этого и хотелось, и нет.
Она покачала головой и вышла из спальни, которая вопреки всем правилам и канонам была у них с Костей одной на двоих. Пройдя по коридору к детским, Ирина внезапно почувствовала холод. Замерев на месте на мгновение, рванула дверь в детскую близнецов, которая тоже пока что была одна на двоих и схватилась за косяк, наблюдая, как посредине комнаты формируется локальный очаг инферно. Ира могла убирать эту гадость. И создавать её она тоже могла.
В кроватке хныкал Рома. Его личико горело огнём, а Татьяна с надеждой посмотрела на неё. Близнецы в последнее время редко развлекались подобным образом. А Юлю так вообще в свою мужскую компанию не приглашали. Во всяком случае, Андрей ни разу не открыл её источника, и это несказанно радовало Иру. Сейчас же, детям было плохо, они чем-то заболели, поэтому выражали свою боль и разочарование жизнью подобным образом.
— Ира, отойди, — сзади раздался спокойный голос Кости. Похоже на то, что его вырвали с какого-то важного совещания, потому что на нём был надет императорский мундир. В повседневной жизни он предпочитал свои обычные костюмы.
Она посторонилась, и Костя стремительно вошёл в комнату. Всплеск дара, который она всё ещё чувствовала, и воронка схлопнулась.
— Сегодня у мальчиков с утра поднялся небольшой жар. Целитель сказал, что ничего серьезного, — ответила Татьяна на вопросительный взгляд Ирины. — Я вам не сказала, потому что даже легкая простуда не полезна ни вам, ваше величество, ни Юлечке. Я и его величеству только сейчас сообщила, когда Роман начал хулиганить.
— Всё нормально, — прервал её Костя. — Мне нужно вернуться. Я там кое-каких министров увольняю с занимаемой должности.
Он вышел из детской, на ходу чмокнув Иру в щёку. Она же смотрела на Ромку, на то место, где успокоившийся после лекарства ребёнок применил одну из простейших форм некромантии и чувствовала, что ещё немного и разревётся. Уж в этом-то она вполне может помочь мужу. А не лелеять свои страхи.