А интересно, как гадости делают? В долине говорили, что отец-создатель их тоже делал. А другие — что он шутил так. А потом получалось, что он шутил гадостями. И что такое шутка? Это гадость или не гадость? Лич спрашивал, ему объясняли, но он всё равно ничего не понял. Но об этом потом подумать можно. Что с учителем делать? Убьют ведь его здесь. Как отца…
Мертвец отвернулся от пленника и принялся что-то старательно выцарапывать ногтем на стене камеры. Закончив, отошёл на шаг и показал Злоглазому на надпись. Тот всмотрелся — света было мало, а стариковские глаза и без того уже не очень хорошо видели — и прочитал: «Уедешь со мной?» Удивлённо оглянувшись на оборотня, Тервиз увидел одобрительный кивок. По мнению Хассрата, это было наилучшим выходом: господин сможет нормально учиться дома, да и Наставник окажется в большей безопасности. Точнее, даже без «в большей». Просто в безопасности. А то ведь наверняка жрецы Справедливого ещё карателей пошлют: не в их правилах прощать оскорбления. Сам воин тому пример: не отдал сына, и тут же Храм разбойников прислал.
Пока некромант удивлялся, а оборотень размышлял, надпись прочёл и гвардеец и сейчас стоял с ошарашенным видом. Каких-либо инструкций на такой случай ему не дали. И вообще, как подозревал капитан, не предполагали возможность подобного развития событий. Конечно, Дарсигу знать о ценности некроманта для Короны было не положено, однако он знал и, как верный долгу, просто обязан был предпринять хоть что-то.
Кашлянув, чтобы привлечь к себе внимание, и загоняя страх перед нежитью как можно глубже, гвардеец проговорил:
— Его Величеству это не понравится.
Вертин ожидал, что после этих слов лич его убьёт, однако тот просто пожал плечами:
— Господину это безразлично, — перевёл оборотень и добавил, похоже, уже от себя: — Здесь Наставник в опасности. Вы плохо охраняете.
Дарсиг нахмурился. Кто этот ценный пленник, капитану не сообщили, однако сам факт поимки его личем мог сказать очень многое. И сейчас подозрения превратились в уверенность: чей-то шпион проник в храм и нарвался на мертвеца. Причём успел перед этим напасть на некроманта. Интересно, а куда смотрели тихушники? Или они вообще никуда не смотрели, а сейчас просто пытаются забрать всё самое вкусное? Ещё никто ни о чём не договорился, а уже толпой прибежали! У входа в подземелье мнутся. А вот гоблина им дохлого! И не всего, а только дырявую шкуру! Князь этот мёртвый ко всему, что своим считает, относится с трепетом. У Вертина был случай убедиться в этом. И хоть торгуется вместо него перевёртыш, однако ж явно по приказу хозяина. И хорошо торгуется, не Дарсигу с ним тягаться. Н-да. Но что же делать-то? Время потянуть? Хм, а это мысль!
— Ваше сиятельство! — гвардеец отвесил личу уставной поклон. — Я прошу вас пока не предпринимать никаких действий. Мне необходимо доложить Его Величеству.
Когда дверь камеры закрылась за последним из посетителей, палач, весь разговор пролежавший затаив дыхание, шумно вздохнул и продолжил молитву уже вслух…
— И что теперь? — Кирхан Четвёртый, выдернутый старшим братом из покоев матушки «по срочному делу», ради такого случая приказал подать пива и сейчас пытался понять, что такого находят в этом напитке простолюдины.
Рисхан, не выказавший никакого удивления такому желанию и уже ополовинивший под рассказ вторую кружку, хмыкнул:
— Теперь прикажи подать мясные полоски. Только не жареные, а вяленые.
— А?…
— Если полосок нет, то солёные сухарики или солёные орешки, — в кои-то веки оказавшийся в хорошем настроении главнокомандующий изволил шутить в своей любимой манере. — На крайний случай — солёную рыбу, сушёную. Только, боюсь, за ней в город посылать придётся.
— Слушай…
— Когда на границе служил. С хорошим вином там беда была, разве что какого контрабандиста перехватишь и часть груза… э-э-э…
— А…
— Ну, ты понял. А вот пиво в деревеньках…
— Да подожди ты! — чтобы прервать разговорившегося брата, Кирхану пришлось повысить голос. — С этим делом-то что делать?!
Скривившись, принц покачал головой:
— Ваше Величество! Слышал бы вас сейчас ваш наставник! «Что делать с делом!» Ужас!
— Больше не налью! — хмыкнув, пригрозил король.
— А ничего! — тут же посерьёзнел Рис, которому уже надоело валять дурака. — С этим убийцей справедливчиков мы обоср…сь. Долга перед Короной у старика давно уже нет. Что ещё? Мы его теперь только просить можем. И при этом не можем ничего обещать. Даже той же безопасности, поскольку обеспечить её просто не в состоянии.