— Герба не хватает, — первым высказал своё мнение Хассрат. — У дворянина должен быть герб. Сверху. Чтобы все видели.
— Да где ж его взять-то, герб этот, — вздохнул один из четверых дварфов, сидевших на широкой скамье у стены кухни. — Тут настоящий нужен. И не просто настоящий, а герцогский.
— А если его… это… из рода выгнали? — поскрёб заросший щетиной подбородок Гримгирд.
— Не выйдет, — хмуро буркнул Грибник. — С герцогскими обручами из рода не выгоняют. Так что герб нужен. Перевёртыш прав.
— Что за обруч? — поинтересовался Элиранд.
— Да вот… — Брухтарк заглянул в свою сумку и вытащил отполированное до блеска разомкнутое кольцо из какого-то светлого металла с крупным изумрудом в середине. — Амулет это, — пояснил маг, не дожидаясь вопросов. — Ауру… хм… изменять. Скрыть-то не получится, а вот цвет поменять немного… В общем, без него никак. А означает… что гладкий — значит, не наследник. Камень — оно понятно. Герцогский. Вот… Огранка имперская — род древний.
— Всё понял, — кивнул Ушастый, — кроме одного: почему всё же герцогский?
Подземники переглянулись: говорить, что из-за одной только цены, не хотелось — нечестностью попахивало. Отмолчаться тоже не получится. Как и просто заявить: «Так надо!»
Наконец, после минутного покашливания и похмыкивания, Багтург Ремень, нашедший, как ему показалось, уважительную причину, принялся объяснять:
— Да тут вот какое дело. Господин Гельд, он ведь как какой-нибудь высокородный себя ведёт. Либо как герцогский сын, либо вообще как королевский. Ежели графский, к примеру, камень брать или вообще баронский, так не поймут. Всё время лезть будут. И хорошо, если только поединщики. А ежели войско кто своё натравит, а? Да ещё с магами? А?
Все присутствующие дружно посмотрели на мертвеца: боец-то он, конечно, знатный, вот только маг необученный. Сумеет ли от кого серьёзного отбиться?
Ремень подождал, пока слушатели опять повернутся к нему, и продолжил:
— Во-от! Значит. А к герцогу, да ещё и к магу, меньше лезть будут. Потому как герцоги, ежели узнают, что к одному из них неуважение выказали, молчать не будут. И короли не будут. Потому как сёдня на герцогского сына напали — а завтра на кого? На самого герцога? А послезавтра?… А герб… Его ж всё равно надо. Вот и… — короткие руки с широкими лопатообразными ладонями разошлись в стороны, показывая, что подземным мастерам деваться было просто некуда.
С минуту четвертьэльф пристально разглядывал Багтурга, после чего наконец-то кивнул, принимая объяснение. Конечно, в то, что дела обстояли именно так, он не поверил, однако доказательств обратного не имел. Кроме того, уговорить мертвеца отправиться в путешествие стоило огромных трудов, и сейчас Элиранд опасался, что тот передумает. Наконец, в словах подземника присутствовало рациональное зерно: чем выше будет положение мертвеца, тем меньше буду приставать к нему равнинные. Да и уважение… Вот наряди Гельда обычным наёмником, и что тогда? Каждый второй из имеющих хоть какую-то власть сначала позовёт: «Эй ты!» — а потом превратится в высохшую мумию. Нет, их жизни Ушастого не волновали, но ведь наверняка будут свидетели! А значит…
Элиранд усилием воли отогнал безрадостные видения возможного будущего и вернулся к настоящему. Дварфы успели распаковать очередной из принесённых тюков и сейчас наряжали мертвеца в доспехи: колет, воронёная кольчуга тонкого плетения с небольшим круглым зерцалом и такие же воронёные наручи и поножи, но не на ремешках как обычно, а на защёлках. Набедренников почему-то не было. Как и латных перчаток.
Работали мастера со скоростью, выдававшей давнюю привычку, и не прошло и пяти минут, как один из них, отойдя в сторону, попросил:
— Ты, господин Гельд, подвигайся. Походи, руками пошевели, плечами… Нигде не жмёт?
Разбудила Злоглазого сигнализация. Магические нити, опутывающие кладбище, дёргались каждый раз, стоило кому-нибудь из чужаков задеть их. Иногда та или другая ещё и звенели, сообщая хозяину о том, что один из пришельцев либо маг, либо имеет при себе сильный работающий амулет.