Короче говоря, мертвец в очередной раз отложил дело на потом. Не всё, конечно. Потренироваться в поднятии и управлении нежитью всё же стоило. На всякий случай. И потом… Потом… А кто сказал, что нужно именно человеков поднимать? А если лошадь? Она большая, тяжёлая. Заставить её бежать через толпу — многих просто снесёт. И пока догадаются ноги подрубить…
Нет, даже в таком примитивном виде идея старика стоила многого. Жаль, отблагодарить было нечем. Гельд, конечно, предложил ему полный кристалл, но тот не взял. Сказал, что слишком дорого стоит. Он столько не заработал. И Хасси кривился. Когда отворачивался. А когда поворачивался, сам старика уговаривал. А тот всё равно не взял. Почему-то. Сказал, что здесь цены совсем другие, чем на севере. И торговаться не стал. Зато ещё одну интересную мысль высказал.
А потом пришли оба старших и начали ругаться. Но как-то… м-м-м… слабенько, неинтересно. Грибник, когда Гельда учил, сильнее ругался. Точнее, длиннее. Потом отворачивался и хмыкал. А эти боялись. Ругаются и боятся. Боятся и ругаются. Мол, почтенные маги своими раз-бор-ка-ми спать мешают. А завтра — опять дорога. А люди — устали. А… А что делать, если эти орут? Особенно когда мертвяки их жрать начинают? Или когда тех, кто рядом, жрут?… Нет, можно, конечно, их по голове бить, но они тогда бояться перестают. А страх — это Сила, а Силу можно накопить. На потом. На всякий случай…
В общем, те, кто ещё не проснулся, успели проснуться и тоже ругаться стали. Но очень хитро. Мол, какие придурки там шумят. Это про старших-то! И старшие услышали. Тоже отвернулись, захмыкали и в конце концов вежливо попросили на сегодня закончить. Пришлось послушаться. В смысле, не совсем закончить, а с опытами. Так, быстренько выпить оставшееся мясо и расходиться. В конце концов, магам и правда спать надо. И Хасси тоже. Живые они…
Тихая ругань продолжалась уже с полчаса. Караванщик с гвардейцем старательно делали вид, что мирно беседуют, однако давно уже были готовы схватиться один за кинжал, а второй за меч. Камнем преткновения была следующая ночная стоянка. Точнее, как протащить через неё мертвеца и не вызвать при этом подозрений. Проблема состояла в том, что ночевать придётся не посреди чиста поля, а на огромном постоялом дворе, аналоге караван-сараев Юга. Построили этот двор в давние времена, когда на перекрёстке торговых путей возникла небольшая деревенька, переросшая потом сначала в село, а затем и в небольшой городок, жители которого с удовольствием принимали гостей, предоставляя им всяческие услуги, начиная с кузнецов и заканчивая блудливыми девками и выпивкой. А заодно и возможность что-то прикупить, а что-то и продать, благо в окрестностях хватало и полей, и садов, и охотничьих угодий.
Вот и повелось у проходящих мимо караванов задерживаться там на денёк-другой — лошадей перековать, сани-телеги-упряжь починить, новости послушать, поторговать, наконец… Керах и сам намеревался там остановиться, как уже не раз делал, и Дарсиг против этого не возражал — действительно, проскочи караван мимо, выглядеть будет слишком уж подозрительно. Вот только зачем ещё и лича с собой тащить? Явно же кроме всего хорошего в том месте и всякие любители совать нос в чужие дела свои глаза и уши держат! Те же Светлые, например.
«Оно-то как раз и хорошо! — пытался вдолбить вояке купец. — Мы там как раз жалобу на нападение подадим. Королевскому судье. А вы, господин капитан, её и засвидетельствуете. И подопечный наш засвидетельствует».
«Скажите ещё, почтенный, — язвительно отвечал гвардеец, — что он тоже жалобу подаст!»
«Не угадали, господин капитан! — выражать голосом мнение об умственных способностях собеседника торгаш умел не хуже. — Его сиятельство жалобу подавать не станет, поскольку это нападение доставило ему удовольствие!»
«Ну коне-э-эчно! Так и заявит, что, мол, в результате два десятка пленников сожрал! Мол, хорошо пообедал!»
Затем оба смотрели друг на друга, как на юродивых, и ненадолго расходились, чтобы остыть. А немного побродив по лагерю, встречались опять. И всё начиналось заново.
Собственно, Антир собрался ни много ни мало, а узаконить мертвеца, подложив при этом Ордену Света изрядную свинью. Белорясым придётся либо объявлять своих отступниками, либо признаваться в нарушении договора о караванах, а за это… Какое наказание предусмотрено за нарушение договора, Дарсиг не знал. Но как бы то ни было, такая новость, разлетевшись по королевству, вызовет множество слухов и сильно подпортит репутацию Ордена. Объявить напавших самозванцами белорясые не смогут — оба тела едут в последних санях и наверняка будут опознаны. Смущала капитана именно безопасность объекта: если вдруг окажется, что он недостаточно серый… Или, другими словами, слишком тёмный… Как бы ему, Дарсигу, и его сопровождению не пришлось выполнять приказ по захвату и уничтожению подопечного. Убийственный, следует сказать, приказ. Убийственный для исполнителей — Вертин ни секунды не сомневался в исходе такого боя, буде он состоится.