- Верю, я же не считаю себя самой прекрасной женщиной в мире, - судя по голосу, она чуть улыбнулась. - Я знаю, что ты хороший человек. И я не думаю, что ты сделаешь это специально. Просто... не удержишься. Ты же сам говоришь, что хочешь меня. Лучше... не усугублять.
- Тебя не кажется, что говорить мне, что я не удержусь - сейчас - довольно странно - в этой позе?.. - он рассмеялся, но смех получился немного горьким. - Нельзя... случайно стать подлецом. Хочу, но мне не два года, чтобы я не мог контролировать свои желания. И ты сама не хочешь, чтобы я уходил.
- Не хочу, - Лидия не отстранилась, не подняла головы и продолжила говорить куда-то в шею. - Тех, кто хочет меня... трахнуть, я знаю много. Но мало кто из них готов лезть за меня под пули, и исчезающе мало тех, кто готов рисковать своим положением ради исполнения моей мечты. Если бы я отнеслась к тебе проще, мы бы уже... но мне почему-то кажется, что ты не захочешь, чтобы с тобой этим расплачивались.
- Мне кажется, что ты все немного... усложняешь?.. - он погладил ее по волосам. - Один мой друг детства, который таки скопил денег и выучился на отличного психолога, сказал бы, что это травматический опыт, - он продолжал тихо гладить ее по волосам, успокаивая. - Ты просто можешь не спать со мной, если не хочешь. Никто от тебя ничего не требует. Желания каждого из нас - это исключительно наши проблемы и не должны становится проблемами другого.
- У тебя все ужасно просто, - девушка, наконец, подняла голову и улыбнулась. - Может, тебе просто не думать об этом? Или просто взять меня здесь и сейчас - и больше об этом не думать?
- Последнее - только когда ты мне скажешь "да", - он показал ей язык. - А в остальном - даже в армии за мысли не расстреливают!
- Вот! Наглое ты создание! - поддержала его Лин. - Тебе мало просто меня, надо еще, чтобы я тебя уговаривала.
Несмотря на сомнительную шутку и укоризненный тон, девушка явно расслабилась.
- Можно не уговаривать, - разрешил он, милостиво махнув рукой. - Просто скажи "да", - он рассмеялся, кажется, тоже слегка расслабившись - он переставал понимать, когда она, сделав два шага вперед, отбежит на десять, но, кажется, начинал привыкать.
- Не скажу, - потерлась о его плечо Лидия. - Зато покажу где мочалка и потру тебе спину.
- Тоже подойдет в целом, - он обнял ее за плечо и погладил по бедру. - Но ты все равно сдашься рано или поздно, - шепот обжег ухо. - Потому что я знаю, что мое желание взаимно. Эта игра не сможет длится вечно.
- Это не игра, Джек, - девушка прижала его руку крепче. - "Да" будет не раньше, чем оно перестанет грозить тебе пулей в затылок. То есть никогда.
- Тогда ты тоже в ловушке, милая, - он улыбался, его ладонь двигалась по внутренней стороне бедра вверх. - Потому что в любом, с кем ты будешь ложится в постель, ты будешь искать меня. Я уже приговорен, не береги меня.
- Не буду, - выгнулась ему навстречу Лин, - у меня есть ты. Твоя защита, твоя забота, твоя нежность, твои ласки... от них нужна только разрядка.
- Человек - существо странное, ему почти всегда - мало, - он прижал ее к себе, чуть приподнял, чтобы ладонь скользнула между ног. - А я предупреждаю - что не смирюсь. Ты нужна мне вся - без остатка, - пальцы надавили, отпустили и вновь погладили. - И я сделаю все, чтобы тебя получить.
Лидия застонала и прикусила оказавшееся перед нею плечо парня. Она подалась навстречу его руке и прошептала на ухо, обдавая его теплым дыханьем:
- Мне нравится, что ты делаешь сейчас.
- Покажи мне это, - выдохнул он, продолжая ласкать ее и дразнить одновременно - будто бы обещая проникновение, но не проникая даже руками. Вторая рука гладила спину, вдоль позвоночника.
Лин откинулась назад, разогнала сугробы пены, чтобы ему было видно происходящее, чуть подняла грудь над водой и начала ласкать ее - очень осторожно, словно боясь сделать больно. Ее бедра жили своей жизнью, двигаясь в ритме, заданном Джеком. Девушка смотрела на него из-под полуприкрытых век и молчала, лишь прикусывала губу, когда пальцы Келли задевали особо чувствительное место. Он улыбался, смотря на нее, она чувствовала, как напряжены его бедра, они были практически каменными, но оставались неподвижными, как будто вся воля мужчины была направлена на то, чтобы нижняя половина тела обратилась в камень.
Он отвел ее руку от груди и сам сжал грудь в горсти ладонью:
- Ты прекрасна.
Лидия застонала - Джек сжал ее грудь куда сильнее, чем она касалась себя сама.
- И что это значит? "Я тебя хочу" или "у тебя красивые глаза"? - она засмеялась, голос ее звучал хрипло.
- Я тебя безумно хочу, так что теряю сознание, от того, что моя кровь утекла вся куда-то вниз, - он ласкал грудь немного грубовато. - И у тебя прекрасные... глаза. И грудь. И все остальное.