- Чтобы тебе было легче... с ним?.. - он отвернулся, поискал взглядом брошенную одежду и вышел из душа, подбирая рубашку. Не показывать лица, кажется, стало основной задачей.
- Да, - Лидия закуталась в пушистый халат и села в кресло, с которого все началось. Вся ситуация мучительно напоминала пародию на начало вечера. - Чтобы мне было легче. Конечно, если ты захочешь, чтобы мне было... - она замялась, - ...хуже... Я ничего не смогу сделать.
- Я не приду, - прозвучало очень сухо, он все еще не поворачивал к ней головы, расправляя одежду - мучительно долго выворачивая рукава, застегивая манжете, перебирая содержимое карманов.
"Там слезы? или злость?.." Лидия думала об этом отстранённо, на лице появилась та непроницаемая маска, о которой говорил Джек. Другая половина ее разума отслеживала и запоминала мельчайшие движения мужчины: как он выпрямляется, надевает рубашку, застёгивается манжеты - сначала левую, а затем правую...
Когда он повернулся, полностью одетый, на его лице было выражение лица бодигарда - "кирпичом", как метко обзывали его сами охранники. Он не плакал - следы этого были бы видны, но и следов злости уже не было.
- Мне понадобятся фен и щетка, чтобы выглядеть пристойно.
- В верхнем ящике под зеркалом. Или зайди в сухую, - девушка кивком указала ему на небольшую нишу, отделанную чем-то похожим на камень и прикрытую стеклянной дверью.
- Что это?.. В смысле, как это работает?.. - он хотел сказать что-то еще, но промолчал. - И щетка нужна все равно.
- Гигроскопичный пластик, - она назвала длинную химическую формулу. - Под напряжением вытягивает доступную воду. При умелом использовании можно сделать мумию, - она усмехнулась.
- У этого мощности хватит?.. - с интересом поинтересовался Келли. - А то у меня есть пара кандидатов.
- Хватит, - спокойно уверила его девушка. - Для удобства использования ему не хватает только замка.
- Можно загружать бессознательное тело. Или труп, - он вошел в указанную конструкцию.
Внутри ниши был простой пульт с кнопкой включения и регулятором напряжения. Сейчас стрелка стояла на "20%". Джек посмотрел на пульт, решил ничего не спрашивать и ткнул кнопку включения.
Сначала казалось, что ничего не произошло, только индикатор засветился зеленым. Потом свет плавно сменился желтым, оранжевым и, наконец, красным. Все это не сопровождалось никакими звуковыми эффектами, но Келли своими глазами видел, как исчезают мокрые пятна на рубашке. Через три минуты индикатор замигал и погас. Губы чуть стягивало, но в остальном ощущения были сносные. Волосы и одежда были полностью сухими.
Он вышел из устройства, перекинув пушащиеся от сухости волосы вперед и заплетая их в косу, чтобы они не стояли дыбом.
...и наткнулся на взгляд Лидии. Кажется, эти три минуты она плакала, и сейчас пыталась быстро придать лицу выражение безразличия.
- Что?.. Что с тобой?.. - он посмотрел на нее растерянно, явно ожидая чего угодно, только не слез.
- Все хорошо, - ответила она шепотом, опасаясь, что голос выдаст ее. - Мы... выходим?
- Я вижу, что ты плакала. Что случилось? - он вздохнул. - Нет, не выходим. Это последняя возможность поговорить за следующие... четверо суток. Если я не меняюсь на завтра, то следующая моя смена - через три дня.
Лидия протянула руку, поймала его ладонь, переплела пальцы.
- Просто... злюсь. На себя, на ситуацию... на то, что не могу ничего исправить.
- Прости, мне трудно тебя утешать... От одной мысли, что ты будешь с ним... мне нельзя меняться. Я убью его.
- Я ничего не могу с этим сделать, Джек, - очень тихо повторила она. - Только думать, что это как дождь - когда-нибудь пройдет.
- Лидия, я не знаю, что за отношения вас связывают. Я живу в другом мире. В котором решают или деньги, или желание. Можно купить, но заставить против воли - все еще преступление.
Она покачала головой:
- Это другой мир, Джек. Преступление, закон - это слова... из другого эшелона.
- Тогда объясни мне. Иначе я буду искать пути избавить тебя от этого.
- Обними меня... пожалуйста, - попросила она вместо ответа.
Он подошел и выдернул ее из кресла, довольно бесцеремонным движением и прижал к себе. Лидия, не поднимая головы, уткнулась ему в грудь.
- Я... не знаю, как это объяснить. Я ему принадлежу. Я сама на это согласилась... почти. Я не могу это закончить, это… игры власти. У меня ее нет.
- Ты никому не принадлежишь, - он отстранил ее и внимательно посмотрел ей в лицо. - Ни ему, ни отцу, ни мне. Хочешь, я убью его?
- Нет, - быстро ответила Лин. - У меня будут очень большие проблемы.
- Я убью его. Не ты. Я - никто.
- Ты знаешь, кто ему наследует и что ему будет от меня нужно? Я нет. Отец не должен узнать, - от мысли о таком исходе девушку передернуло. - Я попробую... постараюсь стать неинтересной.