— Я не могу просто так уйти, Сай, — покачала головой Эми.
Было заметно, как в её глазах страх постепенно уступает место гневу и упрямству.
— Моё место тут, с тобой и Анатолием. С моими братьями, — отчеканила она решительно, судорожным жестом берясь за свою винтовку. — А эти лживые ублюдки сейчас услышат мой ответ!
Раньше, чем он успел остановить её, девушка высунулась из оконного проёма, уперев приклад винтовки в плечо. Громко заорав для острастки, она нажала на курок, выпустив длинную очередь в автоматическом режиме в вертолёт.
Бросаясь к ней, чтобы оттянуть от окна, Сай краем глаза увидел, как несколько пуль со звоном ударяются о бронированный корпус, а вертолёт выполняет крутой вираж, уходя из зоны обстрела, чтобы сделать круг и выйти на угол атаки.
Буквально за миг до того, как он оттолкнул кричащую в кураже девушку от окна, вдали раздался одиночный выстрел — и дьявольски меткая пуля из снайперской винтовки попала Эми в шею.
Реальность преобразилась, будто где-то рядом проснулась и начала бесноваться сотня чертей. Внизу застрочила винтовка Анатолия. Нацгвардейцы, только и ждавшие отмашки, ответили ураганом огня по всей площади постройки. Пули со злобным свистом залетали во все окна и ударялись о стены, выбивая из них бетонную крошку и облачка пыли.
Эмили, оказавшаяся в руках Сая, забилась в конвульсиях. Её горло превратилось в одну сплошную кровоточащую рану, больше не в состоянии выполнять ни речевую, ни дыхательную функцию. Кровь текла у неё прямо из горла и изо рта, которым она издавала сиплые хрипы, судорожно пытаясь вдохнуть воздух, как выброшенная на берег рыба. В её глазах, которые округлились от ужаса, читались шок и обращенная к Саю отчаянная мольба.
— Держись, Эми, — прошептал Сай, тщетно пытаясь зажать кровоточащую рану на горле девушки. — Всё будет в порядке.
Его слова были так же бессмысленны, как и его действия. Им всем предстояло умереть в течение ближайшей минуты. Но он должен был потратить эту последнюю минуту на что-то. И пусть лучше это будет облегчение страданий человека, который столь отчаянным взглядом молил его о помощи, чем бессмысленная попытка причинить страдания ещё кому-то.
Небо над нагорьем Тибести, Чад, Центральная Африка.
16 ноября 2125 года. Около 18:20 по местному времени (17:20 по Гринвичу)
«Райно» вывалился из десантного отсека SR-115 с грацией истинного носорога или гиппопотама. Хоть и привычная к перегрузкам и надёжно пристёгнутая, Тёрнер едва не стёрла верхний ряд зубов о нижний за те несколько долгих мгновений, которые громоздкая металлическая конструкция находилась в свободном падении. Вездеход успел набрать в падении чудовищную скорость, прежде чем его полётные двигатели активировались, превращая «Райно» в управляемый десантный челнок.
— Всем приготовиться! — заорал Коэн. — Там внизу только что началась жара!
Изображение со спутника, который продолжал держать зону проведения операции в поле зрения, все они могли видеть в дополненной реальности.
Постройка, в которой засели Сай и его люди, находилась под плотным огнём со всех направлений. Чадские нацгвардейцы поливали её свинцом задорно и самозабвенно, не заботясь о точности и не экономя патроны. Один из них (видимо, офицер) размахивал руками и орал, кажется, пытаясь утихомирить подчинённых. Ка-130, ничуть не пострадав от неопасного для него стрелкового огня, который сдуру открыл кто-то из обороняющихся, уже вернулся на позицию, но пока не атаковал. Тяжелое вооружение, которое несла эта «птичка», сровняло бы постройку с землёй. А китайцы, по всей видимости, запретили своим чадским друзьям работать настолько неизбирательно.
— Мангуст 1–1, говорит Сокол, — вышел на связь пилот SR-115. — Я зашел на траекторию огня. Готов к залпу из ЭМИ-пушки, чтобы избавить вас от этого вертолёта.
— Подтверждаю, Сокол. Делайте это! — согласился Коэн.
Электромагнитный импульс был похож на молнию, внезапно ударившую прямо из чистого неба. Глаза Саши расширились от созерцания эпической кончины утратившего управление вертолёта. Его винт неожиданно перестал вращаться. Без каких-либо судорожных конвульсий, которые произвёл бы в такой ситуации пилотируемый вертолёт, он рухнул в песок, словно кусок металлолома. Чадские нацгвардейцы, практически прекратив огонь, уставились на него в изумлении.