— Ты имеешь в виду те самые данные, которые ты слила в обмен на подробную информацию о планируемом твоим протеже налёте? Возможно. Возможно, Мейер не такая идиотка, чтобы сообщать трём десяткам людей реальные цифры, которые не должны стать достоянием конкурентов. Но знаешь, что? Я не знаю, когда у тебя по расписанию следующий сеанс связи с этими людьми. Так что оставлю-ка я пока ответ на твой вопрос при себе. Пусть твои «партнёры» ещё немного потешат себя мыслью, будто выторговали у тебя нечто ценное.
— Тебя не волнует, что они предпримут, когда поймут, что я передала им дезу?
— Пусть это лучше волнует ту, кто затеяла с ними эту игру, не согласовав стратегию со мной. По всей видимости, она считает себя достаточно умной и самостоятельной. Так что как-нибудь выкрутится.
Некоторое время царило напряженное молчание. Мария проигрывала эту партию всухую. Рикардо прекрасно понимал это, поэтому просто забавлялся и наслаждался своим доминированием. Он переиграл её так же, как переигрывал всю жизнь, всё время оставаясь на шаг впереди, думая на один ход дальше.
Но это был ещё не конец.
— Сделано то, что сделано, Рикардо, — наконец произнесла она решительно. — Довольно уже ходить вокруг да около. Ты вправе считать мою коммуникацию с ними предательством или принять во внимание, что я вела себя порядочно и не ставила под угрозу наши ключевые интересы, как бы сильно на меня не давили. Так или иначе, мы должны найти выход, приемлемый для нас двоих. Нам с тобой не выгодно пытаться уничтожить друг друга. Никому из нас не удастся сделать это без болезненных потерь для себя. В плюсе останутся лишь наши общие враги.
— Если бы я считал иначе, — ответил он. — То этого разговора не было бы.
— Рикардо, мне нечего с тобой делить. Ты сам смог убедиться, что я не заинтересована в заговоре против тебя, и не ме̔чу на твоё место. Всё, чего я хочу — занять одно из этих восьми мест на корабле. У тебя есть достаточное влияние, чтобы воспрепятствовать этому, чтобы наказать меня за мою неискренность и двойную игру. Но учти — я буду бороться за это место до конца.
— Приятно наконец прямо заявить ко мне требования и угрозы, а не вежливые просьбы, не так ли? Должен отметить, что роль вымогателя удаётся тебе куда лучше, чем роль покорной и прилипчивой младшей сестрёнки, — иронично прокомментировал это Рикардо.
«Эта роль удавалась мне уж точно лучше, чем тебе удавалась роль брата» — подумала Мария про себя.
— Хватит паясничать. Нас всё равно никто не слышит, — решительно повернула она разговор к сути. — Мне нужно это место. Оно ценно для меня. Для тебя — нет. Так что просто оставь его мне, и закончим на этом. Я отправлюсь туда, в один конец, и ты больше никогда меня не увидишь. Мне не нужна там никакая власть, никакие полномочия. Я готова быть в этой экспедиции никем. Младшим подносителем приборов. Но здесь я не останусь.
— Что ж, — протянул в ответ Рикардо. — Твоя просьба ясна. Давай я буду всё же считать это просьбой, а не требованием. Я очень не люблю требования. Есть ещё какие-то пожелания?
— Только одно небольшое. Один из людей Форда, которых пришлось привлечь к операции в Чаде, получил тяжелые ранения, и больше не пригоден к работе в Sec-Squard. Я хочу, чтобы Сай Парк занял освободившееся место. Я с лёгкостью утрясу это с Маруямой. Всё, что я прошу у тебя — чтобы ты не ставил мне палки в колёса.
— Хм. Надо же, — усмехнулся он. — Ну и носишься же ты с этим клоном.
— Твоё слово? — внутренне собравшись, выпалила она.
— По рукам.
Пока Мария не находилась с дальнейшей репликой, удивлённая столь легко полученным согласием, Рикардо перехватил инициативу и объяснил:
— Приятно закончить этот не самый приятный разговор на дружеской ноте, правда? Надеюсь, ты оценишь этот щедрый жест. Я не просто отпускаю тебя восвояси, но ещё и с твоей любимой игрушкой.
— Объяснишь мне подвох сам, чтобы мне не пришлось его долго искать?
— Не мни о себе слишком много. У меня нет ни времени, ни желания устраивать тебе подвохи. Не принимай близко к сердцу, но ты не занимаешь столько места в моих мыслях. Ведь ты — не моя сестра. Твои интриги, обманы, предательства, требования, просьбы, прочая суета — всё это могло бы быть для меня чем-то важным и глубоко личным, будь на твоём месте она. Но это — всего лишь ты, Мария-2. И поэтому для меня это — всего лишь бизнес. Маленькая и незначительная часть моего большого бизнеса.
«Если бы твоя сестра действительно была так важна для тебя» — сцепив зубы от глубоко засевшей злости, подумала про себя Мария. — «Ты бы сделал всё от тебя зависящее, чтобы спасти её. Но ты хладнокровно позволил ей умереть, потому что так тебе было выгодно. Ты цинично всё взвесил, и рассудил, что больная сестра была для тебя обузой и мешала бизнесу. А похоронив её, ты превратил её портрет в икону, которой адресуешь свои лицемерные молитвы. Во лживую, ненастоящую святыню, которая нужна тебе лишь для того, чтобы лгать себе и окружающим, будто в тебе ещё осталось хоть что-то человеческое. Думаешь, я не знаю, за что ты на самом деле меня не любишь, Рикардо? За то, что я одна знаю, как глубоко и необратимо ты на самом деле прогнил. И лишь я вижу зияющую пустоту на месте твоей души, которую ты давно продал ради власти и могущества!».