Ей было сложно подобрать достойный ответ. Особенно — когда их ноги продолжали соприкасаться.
— Знаешь, я только что хотела принюхаться и сказать, что гнилью тут и впрямь ни от кого не пахнет. Но плоские шутки — наверное, не лучший способ реагировать на такие вещи, как та, что ты мне только что сказал, — призналась она.
— Ничуть не хуже прочих, — улыбнулся он, заёрзав на месте. — Прости. Я не хотел смущать тебя.
В тот момент она уже подсознательно чувствовала, что влюбилась в него. Хотя, может быть, её разум ещё не осознал почему. Любовь была чувством, эмоцией, а не логической конструкцией. Её корни уходили глубоко в подсознание, в хаотичную смесь гормонов и нервных импульсов, переплетённых с условными и безусловными рефлексами, а также мыслями, причудливыми узлами, в которых до сих пор не смог до конца разобраться ни один доктор каких-либо наук.
Невероятное сочетание силы воли, ума и харизмы создавали вокруг него магнетизм, к которому женщины летели бы, словно мотыльки на огонь, даже будь он безразличным к ним мерзавцем. Саша верила, что имеет надёжный иммунитет от чар харизматичных негодяев — его давали чувство собственного достоинства и обострённая тяга к справедливости. Но если убрать из уравнения слова «безразличный мерзавец», если увидеть чистый и здоровый внутренний стержень, на который нанизана его внешняя привлекательность — иммунитет переставал работать.
— А я и не смущаюсь, — ответила она, без стеснения посмотрев прямо ему в глаза, и прижав свою ногу к его ноге плотнее, так, чтобы не оставалось уже никаких сомнений, что это касание неслучайно.
Он сразу почувствовал, что наконец наступил момент сбросить свою маску и прекратить разговоры. Он вообще поразительным образом её чувствовал. Так что уже миг спустя она была на нём, и они слились в поцелуе, первозданная животная страсть которого разительно контрастировала с вежливой беседой, которая ему предшествовала. В батискафе было мало места для таких занятий. Но это лишь заставляло их прижиматься друг к другу всё плотнее и крепче.
— Ты не мог сказать сразу, чтобы я не одевала чёртов гидрокостюм?! — пробормотала она после того, как едва не закусила ему губу до крови, захваченная такой похотью, какую не чувствовала уже давно.
— А ты что, так боишься трудностей?! — прорычал он голосом, мало похожим на его обычные бархатные интонации, нетерпеливо расстёгивая молнию, которую всего несколько минут назад так галантно и заботливо застёгивал.
Это было непросто — скинуть с себя одежду в таком ограниченном пространстве. Но им удалось это сделать буквально за десять секунд, не щадя застёжек на её купальнике. Саше казалось в этот момент, что она опрокинула не два бокала шампанского, а бутылку скотча. За иллюминаторами батискафа проплывало, наверное, одно из красивейших мест на Земле. Бесчисленные косяки рыб самых смелых цветов и оттенков, живые кораллы, морские ежи, кажется, даже акулы… а может быть, и случайно проплывающие мимо дайверы. Но они не замечали всего этого — лишь стремились поскорее насытиться телами друг друга, словно у них обоих сорвало какие-то клеммы.
Саша прекрасно понимала, что волшебство не продлится вечно. Ты можешь позволить себе забвение на час или даже на ночь, но затем ты всё равно вернёшься к реальности и столкнёшься со множеством последствий сделанного. Но в тот момент ей не хотелось об этом думать. И она не думала.
Глава 47: Утраченный дар молчания
Океанская яхта «Bebe Maria». Залив Сан-Маркус около берегов Бразилии.
17 ноября 2125 года. 20:00 по местному времени (23:00 по Гринвичу).
Много воды утекло с тех пор. Всё изменилось. И их встречи давно уже на начинались с объятий. В этот раз Саша не ожидала их и подавно. Но ошиблась.
Ещё на палубе, едва она сошла с вертолёта, он нежно прижал оторопевшую девушку к себе. Поглощённая своими переживаниями, она опешила, не зная, как реагировать на неожиданное проявление нежности. Они уже не были друг другу тем, кем были когда-то. Она вправе было воспротивиться такому вторжению в её личное пространство. Но оно было ей приятно.
От Рикардо пахло свежестью, морем, солнцем, чистой приятной льняной тканью. Он был спокоен и непоколебимо уверен в себе, как всегда. И хотя Саша не привыкла находить защиту за спиной у мужчин, его аура всё же успокаивала.