Ладонь бразильца мягко коснулась её затылка, ушиб на котором она так постаралась спрятать, и он прошептал:
— Поверить не могу, что ты подвергла себя такой страшной опасности. Но я очень рад, что обошлось только этим.
Отстранившись от его объятий и пружинистой походкой направившись в сторону палубной надстройки, Саша тут же начала оправдываться, оживлённо жестикулируя:
— Это всё выглядит со стороны чрезвычайно глупо и опасно, я знаю! Но поверь мне, на самом деле…
— Я знаю, что не ты была инициатором, — мягко прервал её он.
— Ты не должен злиться на Марию. Во всяком случае, больше, чем на меня. Я участвовала во всём этом добровольно и осознанно. Не как парни из Sec-Squard, которые просто выполняли приказ. Поэтому я готова нести ответственность за последствия наравне с Марией. Её план был очень рискованным, согласна. Но я знала о нём заранее, я приняла его, и он, чёрт возьми, всё-таки сработал!
Пока они говорили, то зашли в кают-компанию. Хорошо знакомое Саше просторное, стильно обставленное помещение, где владелец яхты мог отдохнуть, пообедать или скоротать время за беседой с гостями сейчас было пусто. Рикардо, как обычно, позаботился об уединении.
— Мария — моя сестра, Саша. И она останется ею, что бы она ни натворила. Мы с ней уже всё обсудили. Тебе не стоит из-за этого переживать.
«Пожалуй, ей и впрямь не о чем беспокоится. Ведь ты даже назвал в её честь свою яхту» — подумала Саша. Мария редко бывала на судне, названном её именем. Но над причинами этого Тёрнер никогда не задумывалась.
— Рикардо, я понимаю, что у компании, должно быть, возникли из-за нашей выходки серьёзные проблемы, — сказала она, присаживаясь, по обыкновению, на мягкий диванчик в кают-компании.
— Я предпочитаю избегать такого словосочетания в отношении тех проблем, которые мы в состоянии решить. Даже если такое решение сопряжено с рядом неудобств и потерь. Как в данном случае.
Он явно был недоволен, хотя и скрывал это за мягким тоном и плавными движениями. За все пять лет их знакомства Рикардо никогда не выходил при ней из себя, так что ей приходилось распознавать менее явные признаки его раздражения.
— Я чувствую себя под твоим взглядом изрядно нашкодившей школьницей. Но ты должен знать, что эта операция была затеяна не только ради спасения Сая и его людей. Нам удалось узнать нечто такое, от чего у меня до сих пор мурашки по коже.
Саша замолкла, вспоминая, как всего сутки назад, на борту SR-115, она изумлённо пялилась сквозь стекло присыпанного песком медицинского контейнера на маленький, окутанный трубками живой кусочек мяса, и гадала, какими бессердечными ублюдками надо быть, чтобы творить подобное.
— Эта бедная девочка… — прошептала она.
— Ею занимаются лучшие специалисты, Саша, — проникновенно заверил Рикардо, чутко отреагировав на жалость и смятение в её голосе. — Всё, что в силах современной медицины, будет сделано, чтобы этот несчастный ребёнок, по крайней мере, не страдал.
— Врачи не смогут спасти её? Сделать так, чтобы она жила нормальной жизнью?
— Я не знаю. Я могу лишь доверять специалистам и надеяться на лучшее.
Тёрнер кивнула, чувствуя, как в ней вновь закипает гнев.
— Мы не можем просто так всё это оставить! — наконец выпалила она. — Мы должны!
— Саша, сбавь немного обороты, — попросил Рикардо, остановив её тираду успокаивающим движением ладони, которое, несмотря на плавность, получилось у него довольно властным. — Понимаю, ты сейчас полностью поглощена этой душераздирающей историей, в которую волей-неволей ввязалась. Но ею уже занимаются другие компетентные люди. Кроме этики и морали, тут затрагивается большая политика и множество весьма тонких нюансов.
Не теряясь под её упрямым и испытывающим взглядом, он упредил её рассерженную реплику относительно всего, что она думает по поводу «большой политики», и заверил:
— Бедного ребёнка не отдадут обратно тем, кто считает себя его хозяевами, как бы настойчиво они этого ни требовали. Я чётко озвучил эту позицию всем, кому нужно, внутри корпорации, и моим высокопоставленным друзьям из бразильских властей. И, хотя они не были в восторге из-за неминуемой дипломатической напряженности с Китаем, я заручился их поддержкой. Так что такой сценарий даже не обсуждается. Но мы должны подумать и о том, как смягчить последствия произошедшего, чтобы оно не оказало разрушительного влияния на проект. Станем ли мы ещё более нахально прыгать в глаза китайцам и придавать гласности вчерашние события, наши собственные действия во время которых были вопиюще незаконны? Я сомневаюсь в этом.