Не противясь больше происходящему, Сай покорно проковылял к дивану и сел на расстоянии вытянутой руки от бразильянки, подозрительно косясь на неё в поисках подвоха. От Марии пахло дорогими духами. Румянец на щеках усилился после двух бокалов вина. Они были совсем одни в этом роскошном пентхаузе. Под соблазнительным домашним костюмом бразильянки наверняка было лишь бельё, да и то не факт. Сцена выглядела как начало эротического кино. Да только вот Сай не чувствовал себя актёром этого жанра — израненный, издёрганный, вконец замученный странной игрой, которую с ним вели люди, в чьей власти ему не посчастливилось оказаться.
Придвинувшись к нему ближе, Мария вдруг обхватила его правую ладонь своими двумя. Они оказались холодны, как лёд. Что-то внутри Сая испуганно дёрнулось, побуждая инстинктивно отшатнуться, будто к его руке прикоснулось склизкое чешуйчатое тело кобры. Но он сдержал этот порыв, не двигаясь и не сводя твёрдого взгляда с точёного лица, которое, в голубоватом свете проникающих с улицы огней ночного города, выглядело неземным.
— Теперь молчи и слушай внимательно, — проговорила она, устремив на него гипнотический взор своих глаз, похожих на два изумруда. — Потому что я никогда больше не буду этого повторять.
Ей пришлось ещё раз глубоко вдохнуть, прежде чем начать:
— Настоящая Мария Гизу умерла в раннем детстве. Я — клон, как и ты. Это не известно никому, кроме человека, называющего себя моим братом, и небольшой группы людей, которые причастны к моему созданию и теперь шантажируют меня правдой о моём происхождении. Моя жизнь — клубок кошмаров, завёрнутый в красивую дорогую обёртку. Но ты не обязан жалеть меня. Достаточно будет просто выслушать эту маленькую исповедь.
Даже не помни Сай о её просьбе слушать, не перебивая — он всё равно был слишком изумлён, чтобы сформулировать хотя бы один вопрос.
— Ты пытаешься казаться тёртым калачом. Но я вижу тебя насквозь, Сай. Ничем не обоснованная вера в победу добра над злом, бессмысленная донкихотская отвага, глупая преданность друзьям и принципам, делающая тебя предсказуемым и уязвимым — ей-богу, не знаю откуда это в тебе и как ты смог это сохранить. Я вот убила в себе всё, что мешало выжить, ещё будучи девчонкой. Мне впору презирать тебя за слабость и наивность. Но вместо этого — мне почему-то хочется не дать тебе погибнуть. Будто пытаюсь так купить себе место в раю, куда мне, правда, путь априори заказан. Спрашиваешь, что я потребую взамен за твоё спасение? Да ничего. Можешь уйти так же, как ушел пять лет назад. А я прикрою тебя и не позволю причинить тебе вред так же, как тогда. Если я и веду какой-то торг, то не с тобой, а со Всевышним, в которого всё равно не верю. Но это — наши с ним личные дела.
Некоторое время она промолчала, прежде чем произнести:
— Можешь уйти хоть сейчас. Но я предлагаю тебя остаться. Не ради меня — так ради Тёрнер, которую, я знаю, ты всё ещё любишь.
На этот раз пауза была достаточно долгой, чтобы Сай мог ответить. Но он продолжал молчать, загипнотизированный ледяным касанием её ладоней и горячим сиянием изумрудов её глаз.
— Ты ведь злишься на неё за то, что она предпочла тебе Рикардо, да? Не можешь простить ей, что она оказалась не так тверда в своих убеждениях, как ты думал? Тогда тебя утешит, что она клюнула вовсе не на его деньги и власть, и даже не на поверхностную харизму. Рикардо отыскал шифр к её несложному сердцу с помощью технологий. Банальных компьютерных алгоритмов. Искин-симбиот, давно неотделимый от его разума, считывал её эмоции с мельчайших деталей мимики, мгновенно просчитывал все вероятности и подсказывал идеальные последовательности слов и действий, которые позволили ему в итоге обладать ею, удовлетворив свой игровой азарт и тягу к необычным деликатесам. Так же легко он помог и изящно от неё избавиться, когда наступил час. Люди лишь на первый взгляд кажутся такими сложными, уникальными и непредсказуемыми. На самом деле, мы — биомеханизмы, управляемые гормонами и нервными импульсами. Искины уже давно научились предсказывать нашу реакцию на события с очень высокой точностью.
Сай даже бровью не повёл, когда Мария говорила о Саше. Вёл себя так, словно его вообще не трогает услышанное. Но она не обманывалась его мнимой непроницаемостью. Смотрела так, словно видела его насквозь. Это заставляло его чувствовать себя беззащитным, как черепаха, оставшаяся без панциря.
— Рикардо — не тот, кем кажется. В нём мало осталось от человека. Это он стоял за вашим похищением тогда, в 2120-ом. Он не раз уничтожал людей, стоящих у него на пути. И он с лёгкостью пойдёт на это снова, если потребуется. А Хаттори — безжалостный фанатик, от которого даже у меня мороз по коже. И эти люди возглавят экспедицию на Землю-2, пока твоя возлюбленная Тёрнер, такая же невинная овечка, как и ты, будет служить им красивой ширмой, лицом на плакатах, даже не подозревая, какими монстрами окружена. Что они принесут в новый мир, который мог бы стать вторым шансом для всех нас? Во что он превратится под их диктатурой? Мне было бы плевать, не надейся я, что это место станет моим новым домом. Но это — моя единственная надежда. А значит — кто-то должен противостоять им там. И я не знаю, кто ещё это будет, если не парочка клонов, которых они отказываются признавать людьми, на проверку оказавшихся гораздо человечнее их. Разве не ирония судьбы, Сай?