Выбравшись из тёмного помещения, заполненного слабо шевелящимися и тихо постанывающими людьми, каждый из которых находился в своей собственной вселенной, она с остекленевшим взглядом понеслась по лабиринту тесных помещений, стремясь поскорее покинуть недра огромного неопрятного жилого комплекса в стиле ретрофутуристического киберпанка и оказаться на воздухе. Человек, с которым она рассчиталась за сеанс погружения всё ещё популярными на чёрном рынке неотслеживаемыми наличными, спросил что-то на бетави, местном наречии, но из-за отключённой в целях конфиденциальности нейросети Тёрнер его не поняла. Она неопределённо покачала головой и спешно пошла прочь по коридорам, в которых стоял туман от вэйпов и электронных сигарет, надеясь, что никто из мелькающих вокруг разукрашенных татушками людей с разноцветными причёсками, похожих на членов уличной банды или странной молодёжной субкультуры, не приставит ей к горлу нож, требуя, чтобы она рассталась с остатком на своём финансовом счету.
Краткая поездка на загаженном лифте, изрисованном граффити, в котором пахло мочой — и она наконец выбралась на крышу, где припарковала «Ракету». Порыв ветра хлестнул по щеке приятно, как приводящая в чувство пощёчина, и она судорожно вдохнула полной грудью тягучую смесь газов, которой была наполнена 30-миллионная Джакарта вместо свежего воздуха.
«Господи Всемогущий. Что же мне теперь делать?» — подумала Саша лихорадочно, опершись на парапет. С высоты монструозной пятидесятиэтажной постройки — громадной, но далеко не самой высокой вокруг — перед ней раскинулся безобразно-огромный мегаполис, который столетиями разрастался во все стороны, как язва, без чёткого плана и конкретной цели, но с непреклонным упорством, которое не могли сдержать никакие ограничения. В чём-то он напоминал в миниатюре всё человечество.
Глупо было ждать, что Земля запустит в новый мир что-то другое, кроме своих собственных отравленных метастазов.
Новая штаб-квартира корпорации «Terra Nova». Сеул, Корея.
18 ноября 2125 года. 20:00 по местному времени (11:00 по Гринвичу)
Кабинет в новом офисе нравился Монике Мейер гораздо больше, чем в старой штаб-квартире в Алкантаре, где теперь остались только инженерные и исследовательские подразделения корпорации. Расположенный на 170 этаже торгово-офисного центра, принадлежащего чеболю «Jeonja», он был огромным, красивым и выходил панорамными окнами на бескрайний Сеул — так же, как окна верхних этажей «Eternity Tower» выходили на Нью-Йорк. В нём был выполнен дорогой дизайнерский ремонт, придающий ему определённой аутентичности и индивидуальности — не только ультрасовременная техника и удобная мебель, но и огромный аквариум с экзотическими рыбками, вазоны с бамбуком и стилизованные под старину статуэтки, органично вписывающиеся в интерьер. Не то, чтобы Мейер была фанаткой таких излишеств, но её нынешний статус не позволял ей работать в обезличенном кабинетике с прозрачными стенами, как CEO какой-нибудь провинциальной сети супермаркетов.
Этот кабинет символизировал, что она взобралась на Олимп — не менее высокий, чем тот, на котором сидели Оливер Хепберн и Кенджи Исикава, которые некогда считали её лишь одной из своих помощниц. Доказывал, что очень рискованная ставка, сделанная ею более пяти лет назад, всё-таки оправдала себя — доказывал так же убедительно, как её имя в одной из верхних строк рейтинга «сто самых влиятельных женщин современности».
«Главное — не думать о том, чего мне это стоило» — подумала женщина, поджав строгие тонкие губы. Видимый ей одной дисплей транслировал эфир одного североамериканского телеканала. Светловолосая молодая женщина тридцати с лишним лет — не сказать чтобы красивая, но представительная, с эффектным волевым лицом и носом с горбинкой совсем как у Моники — уверенно вещала с трибуны. Надпись внизу гласила: «Хлоя Мейер, кандидат в сенаторы от Демократической партии от штата Массачусетс».
— … остаюсь убеждённой сторонницей того, что наше государство должно быть партнёром законопослушного и социально ответственного бизнеса. Бизнеса, который вносит вклад в развитие общества уплатой значительных сумм налогов в наш бюджет, производством качественной, безопасной продукции, сохранением рабочих мест для наших граждан. Американского бизнеса.