— М-м-м, прошу прощения, — виновато развела руками Тёрнер, присаживаясь на кресло напротив стола хозяйки кабинета.
Это было на неё непохоже — вот так легко признать свою неправоту вместо того, чтобы ощетиниться дикобразовыми иголками и разразиться встречными обвинениями, не считаясь с субординацией. От Моники не укрылось, что девчонка выглядит не только потасканной, но и несколько растерянной. Наверное, стоило всё же дать ей небольшую поблажку после всего, что ей пришлось пережить в последние дни. Особенно учитывая то, что ещё ждёт её после.
«Капитан» — хмыкнула она про себя иронично. Девчонка была волевой, решительной и неглупой, но слишком молодой, прямолинейной и импульсивной, чтобы доверять ей такую ответственность. Моника, повидавшая за десятки лет корпоративной жизни тысячи блестящих, посредственных и ужасных менеджеров, понимала это лучше кого-либо. Однако это понимание не помешало ей на заседании хладнокровно отдать свой голос «за» кандидатуру Тёрнер, как и большинство других членов правления (ещё один факт, которому Саша безмерно удивилась бы, так как наивно полагала, что Мейер, как и она сама, позволяет личным симпатиям и антипатиям влиять на управленческие решения).
Аналитика, проведённая «Афиной», была однозначна в отношении того, кто является оптимальным кандидатом. Медийно привлекательная и компромиссная фигура, не вызывающая «аллергии» у большинства ключевых стейкхолдеров, но при этом не явная ставленница кого-то из них (что насторожило бы остальных) идеально отвечала всем критериям. Ей было суждено занять этот пост в силу стечения обстоятельств, хоть она и не была готова к той власти, которую он подразумевает.
«Довольно эфемерной власти, впрочем» — мысленно добавила Мейер. Руководящий совет экспедиции имел право заменить капитана корабля. И именно это произойдёт, если Тёрнер вдруг начнёт воспринимать свой пост слишком буквально. Старпом Бриггс был готовым кандидатом ей на замену, и согласился участвовать в экспедиции лишь получив заверение в том, что, если отбросить формальности, фактически именно ему будет доверено управление звездолётом.
— Есть длинный список вопросов, которые нам необходимо обсудить, — изрекла Мейер, подходя к своему столу. — Прежде всего, как главе правления, мне полагалось официально сообщить вам о вашем новом назначении. Как и об изменении ситуации с топливом. Но Рикардо решил сыграть на опережение. Так что я не стану тратить время на повторение того, что вы уже знаете.
— Как я понимаю — вы не в восторге от этого назначения?
«Снова эта её прямота» — мысленно вздохнула Мейер. Проведя десятки лет в мире, в котором злейшие враги работают в соседних кабинетах, завистники ходят с тобой на ланч, а те, кто мечтают тебя подсидеть — громче всего произносят тосты в твой день рождения, Моника не переставала удивляться желанию Тёрнер всё время и со всеми прояснять отношения.
— В жизни не так много вещей, которые могут вызвать у меня вот прям восторг. Но, что касается этого назначения — то оно было необходимым и продиктованным интересами проекта. Поэтому оно и произошло. Я отношусь к нему так же нормально, как и ко всем остальным аспектам нашей работы.
— Рикардо уже сориентировал меня, что это — формальность, — выпалила Тёрнер, дав понять скривленным выражением лица, что видит скрытую за назначением подоплеку. — Корпорации нужно моё лицо, чтобы оно мелькало в рекламе! Физиономия Бриггса вас почему-то не устроила, хоть он и выглядит, как чёртов капитан Америка. Не знаю, правда, почему на моём месте не оказалась победительница какого-то из рейтинговых реалити-шоу или кто-то с поп-сцены…
— Ну хватит. К чему эти детские обидки, Тёрнер? — закатила глаза Мейер, перейдя на менее формальный тон общения, попутно сделав несколько жестов, которыми ответила на пару-тройку входящих сообщений. — Мы ведь обе знаем, что ты безумно рада, горда этим назначением, и не собираешься от него отказываться. Так давай обойдёмся без представлений в духе «Вы назначили меня капитаном, но сделали это без уважения, бла-бла-бла». Назначили — вот и скажи «спасибо». На твоём месте мечтали оказаться миллионы. Твоё имя навсегда войдёт в историю чуть ли не на уровне самих Армстронга и Гагарина. Может, хватит смотреть в зубы дарёному коню?
Встретившись со строгим взглядом президента корпорации, которая в этот момент напоминала требовательного университетского преподавателя, Тёрнер вздохнула и отвела взгляд.