— Сашенька, прошу, не сердись на меня, — прошептал он ласковым голосом, глядя на неё большими добрыми глазами, как милый щенок. — Ты должна понять…
— Помолчи! Я ещё не закончила. Знаешь, когда я поняла, что являюсь совсем законченной дурой? Да вот в этом году! Я уже давно поняла, с каким типом имею дело. Но я всё равно открыла и прочла твоё сообщение. Мне должно было быть абсолютно всё равно, что там написано. Пусть бы там было подробнейшие объяснение того, почему ты бросил мою мать и никогда не интересовался судьбой дочери. Пусть бы там была слезливая киношная история о том, что ты все эти годы был спецагентом под прикрытием, и думал лишь о нашей с мамой безопасности. Мне всё равно должно было быть на это совершенно плевать, после тридцати-то с гаком лет. Но я всё равно его открыла. Знаешь, почему? Потому что я на секунду вообразила, что тебя взволновала мысль о том, что я покидаю эту планету навсегда. Подумала, что ты решил воспользоваться своей последней возможностью сказать мне что-то важное. Я всё равно не ответила бы тебе. Но я хотела прочесть это. Даже не знаю, почему. Просто хотела. Чтобы никогда не вспоминать и не гадать, что было в этом письме…
— Дорогая… — всё тем же несчастным ласковым голосом воззвал он к ней.
— Кто — «дорогая»? Я? Для тебя? — усмехнулась она, сжав зубы. — Когда я слышу это, мне хочется дать тебе в нос, Натан. И, клянусь, я сделаю это, если ты ещё хоть раз назовешь меня иначе, чем «Саша». Я покидаю эту планету, Натан. Навсегда. Я так решила. Меня никогда не было в твоей жизни, так что ты не заметишь разницы. Но если бы у тебя было, что мне сказать в последний раз… я бы это прочла. Не думаю, что это изменило бы что-то. Но я была готова прочесть это. Может быть, даже попытаться понять.
— Саша…
— Но когда я открыла это чёртово сообщение, то всё, что я там прочла — эта конченая псевдорелигиозная муть, которой тебя накачали конченые проповедники из твоей конченой секты! Это ведь они тебя надоумили написать мне, да?! Эти долбанные сектанты?! Иначе тебе бы это и в голову не пришло!
«Ну наконец-то!» — ощутила злобную радость она, увидев, как при упоминании секты фальшиво-ангельское выражение его лица наконец сменяется на более естественное — сердитое и нетерпеливое.
— Ты не понимаешь! — гаркнул он. — Послушай, наконец! То, что вы тут задумали — это безумие! Вы даже не представляете себе, с чем имеете дело!
— Это мы-то не представляем? — нарочито громко засмеялась Саша. — Ведущие физики, биологи, астрономы — не понимают? А вот попы с кадилами и шаманы, бьющие в бубны, наевшись грибов — понимают?
— Да ваши учёные — самонадеянные глупцы и слепцы! Они не видят того, что лежит прямо у них под носом! Веками эти идиоты отрицали разумный замысел, отметая любые доказательства! И даже теперь, когда Всевышний наконец дал вам настолько явный знак своего существования, позволил вам узреть издали Рай — вы всё равно ничего не поняли!
Слушая его, Саша покачала головой.
— Знаешь, что? — спросила она задумчиво.
— Дай мне договорить! Я тебя выслушал, так и ты теперь меня выслушай! В конце концов, я твой отец! И ты должна меня выслушать! Если вы посмеете туда сунуться!.. — продолжил бушевать он.
Не обращая внимания на его крики, Саша проговорила, обращаясь скорее к самой себе, чем к нему:
— Если бы ты хоть когда-то любил меня… Да чёрт с ней, с любовью. Если бы я получила от тебя хотя бы капельку тепла и внимания хотя бы из чувства отцовского долга! Хотя бы потому, что тебе было стыдно перед людьми и перед своим Богом бросить четырёхлетнюю дочь круглой сиротой! Тогда всё было бы иначе. Тогда мне было бы жаль, что ты вляпался в эту свою секту и тронулся там умом. Тогда я попыталась бы помочь тебе выбраться. Я никогда не бросала в беде тех, кто был ко мне добр.
— Да это вы тут тронулись умом! Да узрите же вы наконец!..
Игнорируя продолжение его тирады, она спокойно продолжила:
— Но ты для меня — чужой человек, Натан. Ты был безразличен ко мне всю свою жизнь, задолго до появления этой твоей секты. Ты всегда и ко всем был безразличен, кроме себя. Даже твоё религиозное помешательство — это тоже проявление эгоизма. Всего лишь трусливая попытка спасти свою задницу на фоне подступившего к старости страха смерти. Ты так и не набрался мужества попросить прощения ни у моей матери, ни у меня. Гораздо проще выпросить прощение у того, кто существует только в твоей башке. Ну или купить себе отпущение грехов у продажных лжецов-церковников…
— … ты ничего в этом не понимаешь! Ну почему ты снова сводишь всё к нашим с тобой отношениям?! Всё намного, намного серьёзнее! Из-за тебя и таких, как ты, Господь покарает нас всех! Рай — не предназначен для нас, грешных! Мы не вправе ступать туда без Его соизволения, не пройдя Страшного Суда! Господь позволил нам лицезреть Эдем лишь для того, чтобы испытать нашу веру! Это — запретный плод! Тот самый, которым соблазнил первых людей Змей-Искуситель! Неужели вы и правда так слепы, что не умеете читать столь очевидные знаки?!