— Знаешь, люди в службе безопасности «Star Bridge» много думали о тебе эти годы. Внимательно следили за твоим поведением. Изучали твою биографию.
— Я должна быть удивлена? Или, может быть, даже польщена?
— Вряд ли. Речь — об обыкновенной разведывательной работе. В рамках этой работы ты воспринималась как агент противника, целенаправленно несущий вред нашему проекту. Не из-за твоей инженерной работы, разумеется, а из-за твоего активного участия в информационной кампании против нас, а также близких связей с людьми, которые ответственны за многие другие недружественные действия. Изначальная оценка твоей личности и твоих мотивов службой безопасности проекта была довольно категоричной и однозначной: ты — непримиримый враг нашего проекта, который давно сжег все мосты и пойдёт на любые шаги ради достижения перед нами преимущества. В своё время такую оценку подтвердил искин. И на этом многие были склонны поставить точку. Многие, но не все. Особенно — после того, как они пообщались о тебе со мной.
— Вот как? — недобро прищурилась Саша. — А я-то все эти годы наивно убеждала себя в том, что ты — бесхитростная трудяга, которая погружена в работу, витает в облаках и не участвует во все этих грязных корпоративных интригах.
— Наверное, ты очень хотела себя в этом убедить, Тёрнер. И я понимаю почему. Но мы с тобой обе знаем, что реальный мир устроен иначе. Я — очевидный источник информации о тебе. Меня подвергли допросу на твой счёт ещё на стадии собеседований. Я не имела возможности утаивать что-либо или лгать, если хотела иметь шанс попасть в проект.
— Да уж, — пробормотала себе под нос Тёрнер, невесело усмехаясь. — Да я, в принципе, догадывалась. Просто решила выстроить в голове немного воздушных замков, населённых розовыми единорогами, среди которых можно было сохранить память о той Рейчел Хилл, с которой мы когда-то были так близки, что даже набили одинаковые татушки. Маленький невинный самообманчик во имя душевного спокойствия. Ты пришла специально для того, чтобы отнять у меня это?
— Есть ли смысл в таком самообмане после того, как мы полтора года наблюдали неприкрытую изнанку друг друга? — спросила Рейчел, продолжая открыто смотреть в глаза Саше. — Никогда не хотела создавать воображаемого человека взамен реального, которого люблю. Даже если этот человек изменился, даже если мы больше не близки, даже если он мне теперь враг — я бы предпочла знать об этом.
— Ты всегда была смелее меня, — признала Саша, стараясь за твёрдостью в голосе скрыть боль. — Как я теперь понимаю — даже в тот момент, когда смелость понадобилась для того, чтобы переступить через наше прошлое во имя своего будущего.
Она не хотела, чтобы это прозвучало настолько обвиняюще и жестоко. Хотя, с другой стороны — хотела. Но Рейчел стойко выдержала этот удар, не выходя из равновесия.
— Я ни через что не переступала, Саша, — покачала головой она. — Не надо выдумывать ни ангельскую, ни демоническую версию меня. Вот она — я, настоящая. Готовая рассказать тебе правду и принять твою реакцию на неё, какой бы она ни была.
— Какую «правду»?
— Ещё тогда, в 2120-ом, мне задавали много вопросов о тебе. И я ответила честно на каждый из них. Я сделала это потому, что очень хотела стать частью проекта. Та ведь знаешь, космос — это всё, чем я живу. Как и ты. И я через многое готова была переступить, чтобы моя мечта об участии в дальней космической экспедиции сбылась. Как и ты. Но мне не пришлось разрываться между моей мечтой и тобой. Все мои ответы были в твою пользу. Я отзывалась о тебе лишь как о человеке, о котором я очень высокого мнения. И хоть мне было неприятно выдавать незнакомым и враждебно настроенным к тебе людям то сокровенное и личное, что я бы предпочла навсегда оставить между нами — я верила, и продолжаю верить, что ни одно моё слово тебе не навредило.
— Рейчел, — вздохнула Саша, которую всё сильнее захлёстывали всплывшие из глубин души чувства, особенно — после того, как они, наверное, во второй раз за всю их жизнь, перешли с фамилий на имена. — Мне жаль, что тебя втянули в эту игру.
— Никто меня ни во что не втягивал. Я здесь потому, что хочу здесь быть.
— Ах, вот как? А я боялась и всеми силами избегала этого разговора все эти пять лет. Все эти годы пыталась убедить себя, что могу воспринимать твою работу на «Star Bridge» как нечто будничное, не влияющее на наше отношение друг к другу, или хотя бы на память о том, кем мы когда-то были друг другу. Но раз ты сама этого хочешь — я скажу всё как есть.
— Иначе меня бы здесь не было, — оставаясь спокойной перед лицом ощутимо надвигающейся бури, ответила Рейчел.