Она тоже жила своим делом. Более того — собиралась в один прекрасный день собрать манатки и покинуть эту планету навсегда. Это делало её, мягко говоря, плохим примером «обычной девушки, стремящейся к простому семейному счастью». Но образ жизни, который вёл Сай — это было чересчур даже для неё.
Она не готова была присоединиться к нему в его борьбе, переживать её всей душой вместе с ним. Да он и не предлагал этого. А лишь это могло на самом деле их сблизить.
Видеться с ним время от времени, разыгрывать банальную love story, при этом понятия не имея, что на самом деле творится в потёмках его души — так она не могла. Да и не хотела. Однажды она уже проходила это — болезненную тягу к мужчине, который появляется в её жизни время от времени, словно выныривая из мрака, в котором он проводит те дни, недели или даже месяцы, что разделяют их встречи. Тогда она усвоила — такой мужчина всё равно будет принадлежать не ей, а этому мраку, и призракам, которые прячутся в нём.
— Недавно я подобрался кое к чему важному, — заговорил Сай после длительной паузы, поняв, что пора переходить к делу. — Даже более страшному и гадкому, чем всё, с чем я имею дело обычно.
Хотя они сидели вдвоём и рядом не было никого, кто мог их слышать, он ощутимо понизил голос. Должно быть, к такому драматическому переходу на шепот люди склонны рефлекторно, даже когда в этом нет никакого практического смысла.
Саша молча внимала.
— Уже много лет я иду по следу своих создателей — людей из государственной корпорации «Женьли». В моей душе, если ты веришь в её существование, вызывают отклик любые притеснения людей, подобных мне. А они происходят на большей части Земного шара. Но «Женьли» — для меня это ещё и личное.
— Я понимаю.
— Они очень скрытны. Их деятельность почти не освещают ни китайские, ни мировые СМИ. А если иногда и освещают, то пытаются преподнести их как обычное безобидное научно-исследовательское учреждение. Но мы с товарищами кропотливо собираем на них досье. Мы подбираем все крохи информации о них, которая случайно просачивается во внешний мир, включая слухи и домыслы. Мы действуем осторожно, не привлекая к себе лишнего внимания. Как тараканы, которые бегают под столом и собирают крошки. Может быть, лишь благодаря нашей осторожности мы до сих пор не разгневали дракона до такой степени, чтобы он вложил достаточно ресурсов в нашу ликвидацию. Но вода точит камень. Терпение вознаграждается со временем. И на основании крох, которые мы подбираем, нам удаётся воссоздать значимые фрагменты полной картины — очень масштабной и весьма шокирующей.
— О чём конкретно идёт речь?
— В одном лишь Китае каждый год производят на свет путём клонирования огромное количество людей. Речь идёт именно о жизнеспособных людях, обладающих мозгом и личностью. Я не считаю так называемые «мешки с органами». Если ты веришь, что последние вообще существуют, в чём я лично очень сомневаюсь. Западные специалисты, которые занимаются этим вопросом, полагают, что речь идёт о 5-10 тысячах в год. Но я утверждаю, что они очень сильно недооценивают масштабы этого производства. Я убеждён, что речь идёт как минимум о 50 тысячах людей в год.
Саша недоверчиво покачала головой.
— Такие масштабы в современном мире было бы крайне сложно скрыть.
— Сложно скрыть существование человека, появившегося на свет путём клонирования, который живёт более-менее полноценной жизнью, выполняет какую-то работу или служит в войсках, ведёт какую-никакую социальную жизнь. Но я подозреваю, что большинство тех, кого производят в «Женьли», никогда не покидают стен лабораторий. Они погибают в результате изъятия органов или медицинских экспериментов, а затем — перерабатываются в биоматериал.
— Об этом много говорят. Но…
— «Но ни у кого нет железных доказательств», — закончил за неё Сай, вновь нахмурив лоб. — А причастные к этому люди, весьма респектабельные и влиятельные — всё отрицают, и не жалеют денег на отбеливание своего образа. Мне это хорошо знакомо, поверь мне.
Саша вздохнула.
— Тем не менее, на эту тему было проведено несколько серьёзных расследований, — возразила она. — В мире есть сотни независимых журналистов и исследователей, озабоченных вопросом клонирования. Правительства многих стран также открыто выражают протесты против нечеловеческого обращения с клонами. Если у вас есть действительно важные данные по «Женьли» — вы можете прийти к ним.
— Всё не так просто, Саша. Давай начнём с того, что мы, благодаря стараниям наших недоброжелателей, выглядим маргинально в глазах широких слоёв общества. С нами просто не хотят иметь дела. А те, кто хочет — чаще всего сами имеют репутацию сумасшедших параноиков. Даже если мы найдём издание с мировым именем, которое опубликует расследование на основании наших данных — это окончится пшиком, как не раз уже бывало ранее. Все пошумят, да и забудут. Но зато мы выдадим себя и источники своей осведомлённости. Что касается спецслужб — американских, японских, каких угодно — для них любая информация является оружием, которое они используют в своих целях. Они будут благодарны нам за компромат, который мы накопали на китайцев. И используют его, чтобы торговаться с ними по каким-то геополитическим или экономическим вопросам. А «Женьли» продолжит работать, как работала. Всё это мы уже проходили. И не об этом я хотел с тобой поговорить.