— Пока сложно сказать, — наконец ответил он, отрывая взор от объекта.
Со своим собеседником — мужчиной по имени Али, уроженцем этих мест — они понимали друг друга с помощью программ-переводчиков, которыми были оснащены их нейросети. К счастью, в современном мире эта технология, практически полностью нивелирующая языковой барьер, была распространена даже в самых удалённых уголках планеты.
— Это оно. Я вырос в этих местах и знаю, о чём говорю, — не спеша проговорил Али, хмуро глядя в сторону объекта.
Это был высокий и крепкий мужчина примерно сорока лет. Его кожа имела иссиня-чёрный цвет, характерный для многих народов Центральной Африки. Одетый в походную одежду, он походил бы на боевика какой-то повстанческой группировки, если бы добавить к портрету автомат. Впрочем, воспринимать его так заставляли главным образом стереотипы, которые всё ещё существовали у многих в отношении Африки — самого бурно развивающегося материка на Земле. На самом деле Али был менеджером по продажам, счастливым мужем и отцом троих детей, а с военным делом его связывала разве что память о полуторагодичной службе в армии в юности.
— Когда-то там был военный аванпост, — объяснил Али. — Ещё в 60-ых. Когда война с Ливией окончилась, оттуда забрали всё ценное и забросили. Жители деревни подходили, бывало, туда. Из любопытства. Но на территорию заходить боялись. Поговаривали, что там остались минные поля. Так она и стояла заброшенной. За столько лет на этой базе уже всё пришло в негодность. А пару лет назад наше правительство вдруг вспомнило о ней. Пригнали строительный батальон, кучу тяжелой техники. Вертолёты начали летать, дроны. Само собой, от местных такую суету скрыть было невозможно. Так один военный начальник с нехилыми такими погонами, наведался к старосте. Объяснил, что строят там, мол, военный объект, ужасно секретный. Китайцы, мол, помогают. Приказал строго-настрого, чтобы местные об этом помалкивали. Иначе, сказал, будут считаться государственными изменниками и шпионами. А будут молчать и сотрудничать — так власти, мол, подсобят, и деревню включат вне очереди в ООН-овскую программу по рекультивации опустыненных земель. Так крепко их обработали, что мой старик об этом за два года ни разу не обмолвился. Молчал как партизан. А ведь я с ним каждую неделю созванивался, и проведывал, бывало. М-да. Это они умеют. Спецслужбы-то.
Слушая Али, Сай в который уже раз подумал, сколь огромное значение в жизни имеет везение. Долгие месяцы кропотливых поисков были безрезультатны. И такими же могли бы оказаться ещё долгие годы, если бы один дядька из близлежащей деревни не решил поделиться своим беспокойством со старшим сыном, живущим в Нджамене. И если бы у того случайно не оказалось знакомого, у которого тот решил спросить совета. И если бы этот знакомый не вывел его через нескольких посредников на одного из товарищей Сая.
— Местные сразу насторожились? — поинтересовался Сай.
— Едва объект заработал, персонал начал заезжать в деревню. Видимо, отпускали их временами в увольнительную. Приезжали за домашними продуктами, посудой и украшениями ручной работы. В общем, за гостинцами и сувенирами. Практически все поголовно — китайцы. Были среди них такие, что смахивали на военных. Но мало. Так, охрана. А остальные — сразу видно, очкарики. Они о себе вначале не шибко распространялись. Видно было, что им запретили трепаться. Но постепенно привыкли к местным, расслабились. Дочка старосты, смазливая девчонка, с одним молодым китаёзой так вообще отлично «нашла общий язык». Сам понимаешь — молодо, зелено, гормоны. Так он ей как-то и обмолвился, что они, мол, не-то биологи, не-то врачи. Тут-то и стало понятно, что дела плохи. Пусть китайцы и считают нас отсталыми туземцами, но Интернет в наше время есть у всех. Что начинает происходить, когда в глуши вроде нашей появляется тайная биолаборатория — прочитать несложно. Вот староста и решил, что пора что-то предпринимать, пока люди не начали пропадать. Рассказал моему папаше. А тот уж — мне.
Сай сдержал усмешку и ответил на этот комментарий глубокомысленным кивком, будто соглашаясь с Али. Вопреки гуляющим в Сети конспирологическим теориям о похищениях людей для проведения на них экспериментов в тайных лабораториях, этот объект не представлял никакой угрозы для местных жителей. Однако Сай не собирался развенчивать их страхи до тех пор, пока они играют ему на руку.