Впрочем, выглядело это всего лишь как отсрочка неизбежного. Глубина в поле была небольшая, едва скрывшись под водой, Машина голова тут же показалась над поверхностью – совсем рядом с плотиной! – а топкое дно лишало девушку всякой подвижности. Оценив ситуацию, подрастерявшийся было Егор хищно осклабился и занес оружиедля последнего сокрушительного удара…
Сказать, что я действовал осознанно, будет, конечно же, некоторым преувеличением, но все же и не совсем неправдой – недавний удар по ребрам заронил мне в сознание какую-никакую искру идеи. Собрав в кулак неудержимо утекающий сквозь пальцы остаток Сущности, я рванулся, словно желая встать между Черных и Антоновой и принять на себя уже начавший опускаться клинок. Нет, мигом перескочить из квест-данжа в ту локацию было мне, кончено, не по силам, но, как оказалось, этого и не требовалось: в каком-то смысле я и так уже находился там. Дамба под ногами у Егора дрогнула, грунт вздыбился, и пара скрытых в нем до поры бамбуковых кольев дуплетом дернулась вверх. Один насквозь пробил Черных обутую в сандалию ступню, другой подбил под колено, и, истошно заорав, наш с Машей противник выронил оружие и рухнул в воду вслед за девушкой.
Ну а та уже времени попусту не теряла. Молнией смерти сверкнуло лезвие танто, и горло Егора пересек глубокий разрез. На миг вода в поле окрасилась алым – но тут же снова сделалась прежней мутно-желтой: пролившаяся кровь убитого игрока исчезла из локации вместе с его виртуальным телом.
Охнув, я клюнул носом в свою лужу, напрочь сбив с ее поверхности всякую картинку. Собственно, смотреть там было уже особо и не на что.
[1] Я вернусь (англ.)
34. Застольная беседа о прошлом и будущем
– Только я не поняла, – проговорила Вика, задумчиво ковыряя палочками рис в миске. – Как Егор сумел вернуться в квест?
– Он не в квест вернулся, – заметила сидящая напротив Миюки. – Просто в игру – это не запрещено.
– Нет, погоди, – вскинув голову, отложила хаси в сторону моя сестрица. – Там же Машка была! А она в квесте как минимум с момента, когда Зеркало присвоила! Сюда, в данж с замутнениями, Кииоши-сама ее не пустил, да, но наш квест не ограничивается одной локацией – это же Эпик-плюс! И Машка по-прежнему в деле. Но тогда получается…
– Нет, не получается, – покачала головой Наката. – Антонова осталась в общедоступной локации – попасть туда может любой игрок. Но это не будет возвращением в квест – то есть не дает права на участие в поиске Трех Сокровищ… Уже одного, последнего Сокровища.
– Как все запутано, – вздохнула Вика.
– Да нет, все предельно просто и логично. Сейчас я тебе еще раз объясню…
Разговор происходил в просторной идзакая, расположенной в самом центре Зоны второго промежуточного финиша – единственном здесь месте, где еда и напитки не находились под запретом. Наших скромных капиталов – трех трофейных золотых монеток – как раз хватило на то, чтобы купить каждому по мисочке риса. Помимо способа восстановить растраченную в пути Бодрость, для сестрицы и Миюки это были еще и их обязательные дневные порции, не получив которые мои спутницы рисковали попросту вылететь из игры. Я как ками подобным жестким ограничением связан не был, однако вовсе без еды обходиться не мог – и, не имея возможности подкрепиться оффлайн, охотно присоединился к трапезе.
Нужно сказать, что Зона второго промежуточного финиша разительно отличалась от таковой первого. Во-первых, наличием этой самой идзакая. Во-вторых, свободным присутствием здесь неписей, служивших в заведении барменами и официантами. Уравновешивалась сия вольность полным запретом на бои – не только PvP, любые. Непись в Зоне не мог причинить вреда игроку, игрок – неписю. Что, думается, логично – иначе тутошний персонал, скорее всего, сразу же перебили бы – чисто для профилактики. Ну и кто бы тогда подавал голодным игрокам рис?
К слову, об игроках: их тут были толпы. К воротам Зоны, как и в прошлый раз, сходились шестнадцать дорог, но по немногим из них пришла одна-единственная группа. Компании из пяти, десяти, даже пятнадцати человек были на трактах в порядке вещей. Не обязательно, конечно, дружные компании – на одной из дорог уже перед самым финишем разразилось настоящее побоище, вступили в которое девятеро, а выжили в итоге только четверо – еще один, пятый, заполз в ворота израненный и испустил дух уже в Зоне, оставив после себя победителям горстку монеток в качестве лута. По другому тракту за одиноким игроком трое других гнались до самой Зоны, но так и не настигли. Позже, кстати, по этой же дороге подтянулись еще двое.