Если речь идет о смертном Я, обусловленном телом, как это согласуется с идеей «Абсолютного Индивида»? Но здесь нет никакого противоречия. Очевидно, что приписывать каждому человеку Я «Абсолютного Индивида» было бы еще большим абсурдом, чем наделять всех людей бессмертной душой «спиритуалистов». Но инициатическая точка зрения прекрасно соответствовала теории двух противоположных путей, указанных и выведенных в моей «Теории»: обусловленность «смертной души» было условием «пути другого» или «объекта». От абстрактного философского толкования теперь можно было перейти к конкретным традициям и оперативным задачам: мир «небессмертной души» был тем же, что в Индии называлось сансарой, на Дальнем Востоке — потоком преобразований, в котором существует лишь переход из одного обусловленного состояния в другое без подлинной непрерывности. Это также так называемый «путь предков», противостоящий «пути богов». Что касается иного пути, во «Введении в магию» он был описан в абсолютно реальном контексте, а не в рамках спекулятивной перспективы «Феноменологии». Сначала нужно узнать, что такое «Я», которое каждый приписывает себе, в грубом смысле материализма и позитивизма, прежде чем пойти дальше, к «Себе» (отсюда, между прочим, подлинный смысл буддистской доктрины, отрицающей существование «Я»). В книге недвусмысленно утверждалось, что согласно своему исключительно онтологическому характеру инициатическая проблема (opus transformationis) исключает всякий морализм, чувственные потребности и «культурные ценности» в той же мере, что и позитивная наука и техника. Естественно, эта ориентация привела в ужас теософов и неоспиритуалистов, которые не замедлили обвинить нас в имморализме и «черной магии».
Начиная со второго тома в «Введении» также затрагивались проблемы «Традиции» и ее форм. Об этом я больше скажу ниже в связи с моим личным вкладом и моим развитием взглядов Бахофена, Вирта и Генона. Группа «Ур» помощи коллективных практик предприняла попытку создать некую «сеть». Критерии членства в этой группе и соответствующие указания были изложены в двух монографиях «Введения». Среди принадлежащих к этой оперативной группе по меньшей мере два человека обладали реальными силами. Непосредственная цель группы состояла в том, чтобы пробудить высшую силу, которую могли бы использовать ее члены. Но была и более амбициозная цель — группа как коллективное психическое тело могла бы призвать подлинное влияние свыше. В таком случае можно было бы закулисно влиять на силы, господствующие в обществе того времени. Главными ориентирами такого действия были бы ориентиры «Языческого империализма» и «римские» идеалы Артуро Регини.
Эти цели не были достигнуты (нужно сказать, что некоторые феномены, о которых во «Введении» рассказывалось в связи с группой, лучше воспринимать критически). В связи с произошедшим расколом оперативная группа была распущена уже на второй год. Не реализовались предпосылки и невидимого влияния на общество; но у нас, и в особенности у меня, всегда были сомнения в отношении любых коллективных операций. Однако интересно заметить, что Муссолини одно время считал, что на него кто-то пытался воздействовать магически.