Особым случаем была ситуация с так называемым Институтом римских исследований. Так как Рим был выбран высшим символом «революции», нужно было поощрять основательные, энергичные и действенные исследования ценностей и фундаментальных форм римского мира (хотя и необязательно согласно тому экстремистскому примеру, что был набросан мной в «Языческом империализме»). Но фашизм удовольствовался этим Институтом, до упора клерикальным и буржуазным, чья деятельность исчерпывалась формальными полуакадемическими филологическими, археологическими и искусствоведческими штудиями. В результате вовсе не итальянцы, а иностранцы — как тот же Бахофен, позже Альтхейм, В. Отто, Пиганьоль, Дюмезиль, Кереньи — смогли заметить те аспекты римского мира, которые по большей части и придали форму «римскому» мифу фашизма. Иностранцы, знавшие о том, что я отстаиваю римскую идею, говорили об этом единственном центре, получившем официальный характер в этой области исследований, не без некоторого сарказма. Именно этому институту было суждено без проблем пережить кризис смены режима и осуществлять ту же самую бесцветную деятельность в последующем демократическом и антифашистском климате, в котором сегодня римский идеал подвергается осмеянию в качестве чистой риторики.
Таково было фактическое состояние «фашистской культуры». Тот факт, что наши инициативы, даже имея вышеописанное покровительство, не встретили почти никакого отклика, и что «большая печать» того времени нас игнорировала (даже после выпуска «Восстания против современного мира»), как и пресса сегодняшнего дня, имел большое значение. Обнаружился следующий парадокс: к большому раздражению тех, кто в Италии «приватизировал» сферу культуры, обеспечив себе высокие посты в этой области, за рубежом меня признавали и рассматривали как представителя революционной культуры (или скорее мировоззрения и точки зрения на историю). Кажется естественным, что «фашистская» культура не оставила после себя ровным счетом ничего. Говорят, что фашизм погубил итальянцев. Я осмелюсь сказать противоположное (оставляя в стороне военные вопросы): именно итальянцы погубили фашизм — в том смысле, что Италия оказалась неспособной предоставить фашизму человеческий материал, способный и достойный адекватно развить его высшие возможности и нейтрализовать отрицательные — и здесь, естественно, я говорю не только об области культуры.
ГЕРМЕТИЗМ И КРИТИКА СОВРЕМЕННОГО СПИРИТУАЛИЗМА. ПРОБЛЕМА КАТОЛИЦИЗМА
Я заканчиваю этот экскурс, не лишенный общего ретроспективного интереса. Возвращаясь к ряду моих книг, вышедших вскоре после периода издания «Ла Торре», мы вновь касаемся области традиционных и эзотерических дисциплин. Речь идет о «Герметической традиции» (La tradizione ermetica), в первом издании вышедшей в 1931-м году в издательстве Laterza, и о книге «Маска и лицо современного спиритуализма» (Maschera е volto dello spiritualismo contemporaneo), вышедшей в первом издании в 1932-м году в издательстве Восса.
Материал первой книги я начал излагать еще в некоторых очерках «Введения в магию». Прямым знакомством с герметической литературой я отчасти обязан Регини, который или предоставил мне древние тексты, или обратил на них мое внимание. В то время в своих статьях он указывал некоторые ключи для понимания герметически-алхимического символизма. Кроме того, я познакомился с этим материалом при помощи французских групп, прежде всего при помощи редакции журнала «Вуаль д’Изи» (Le Voile d’Isis, «Вуаль Изиды»), который позже превратился в геноновский «Этюд Традисьонель» (Études Traditionnelles, «Традиционные исследования»).