В свою очередь, второе исследование было мной проведено в области, рассмотренной в следующем разделе моей книги, названном «Боги и богини, мужчины и женщины». В ней я вновь перевернул перспективу. Я исследовал «мифологию пола», иначе говоря, мир божественных фигур, метафизических и космологических принципов и символов, которые во многих традициях используются при половой дифференциации как мужчин, так и женщин. Естественно, в этом обычно видят простое отражение или проекцию воображения на божественное той человеческой реальности, которой знакомы мужчины и женщины. Человек Традиции рассматривал вещи совершенно иначе: для него боги и богини были реальными могуществами, сущностями, «архетипами», более или менее обусловленным отражением и проявлением которых является деление людей на мужчин и женщин. Поэтому именно в них я пытался увидеть тайну и смысл пола, обращаясь к реальности, предшествующей и высшей по отношению к своим проявлениям на человеческом и натуралистическом уровне.
Так, начиная с изучения божественного мира, разделенного по полам, драматизированного различными мифологиями и традициями, я пытался зафиксировать очертания половой типологии и определить не только типы «абсолютного мужчины» и «абсолютной женщины», но также главные типичные формы, в которых они проявляются, выходя за пределы неопределенного множества индивидов двух полов. Например, в функции Деметры и Афродиты (или Дурги) можно увидеть фундаментальное разделение женщины на тип матери и тип любовницы. Во всем этом я в некотором роде развил и расширил некоторые взгляды Вейнингера. Этот автор, помимо рассмотрения указанной морфологической дифференциации (впрочем, достаточно искаженного в силу своего любопытного мизогинически-пуританского и сексофобского личного уравнения), также указал на методологическую возможность установить в априорном и универсальном смысле понятия абсолютного мужчины и абсолютной женщины как основу и меру ориентации при изучении мужчин и женщин нашей реальности, которые почти никогда внутренне не являются ни мужчинами, ни женщинами: это существа, определенные различным смешением двух этих качеств. Я также развил основные законы полового притяжения, выведенные из этой точки зрения.
Но мое исследование «мифологии пола» также имело своей целью познакомить читателей с другими аспектами традиций и древних практик, связанных с полом, потому что их основной идеей была следующая: бог и богиня, чистая мужественность и чистая женственность реально представлены в каждом мужчине и каждой женщине, пусть даже в скрытой или потенциальной форме.
Это привело меня к исследованию двух частных областей. Первая является областью освящения — освящения в символических, ритуальных и религиозных структурных рамках, при помощи различных ритуалов, связанных с союзом мужчины и женщины, от брака внутри рода (gens) до так называемой священной проституции. Вторая область касается не теории, а скорее пережитого опыта и реальных заклинательных действий: здесь активация более глубоких, трансцендентных возможностей пола связывается с реальным, почти что магическим, призванием в мужчине и женщине соответствующих архетипов бога или богини, абсолютного мужчины и абсолютной женщины. Также в этом отношении я собрал и упорядочил богатую документацию, которая простирается вплоть до инициатических (а не смутно мистических) опытов «Верных любви» Средних веков и некоторых аспектов демонологии. Здесь я также смог указать, что процессы, о которых идет речь — то есть заклинательные и преображающие процессы, в частичной форме, неосознанные или произвольные — могут иметь место во многих современных обстоятельствах, связанных с любовью — повсюду, где она достигает достаточной интенсивности.
Завершающая глава книги называется «Пол в сфере инициации и магии». Речь идет о том же направлении, но здесь мы входим намного дальше в почти что неисследованную область. Это царство почти всегда тайных традиций, в которых рассматривается особый режим совокупления, союза с женщиной, направленный на то, чтобы разрушительная и «трансцендентная» сила, потенциально содержащаяся в эротическом опыте, пришла в действие, вызвав опыт реального разрыва уровня обусловленного состояния (что также составляет цель всякой высшей инициации). Я собрал в этом отношении то, что известно в достаточно узких кругах в Индии, в Китае, частично также в исламе и в иудейском эзотеризме, закончив упоминанием о продолжении этих учений и этих практик, встречающихся в некоторых организациях и у некоторых авторов наших времен. Я не оставил без внимания намеки на то, что секс можно использовать, помимо экстатических и инициатических целей, также для «магии» в нынешнем и низшем смысле, то есть для вызывания некоторых эффектов в окружающей среде.