Я сдалась и приготовилась к смерти…
- Ты тонешь или решила, что тут грязи целебные? - неожиданно раздался над головой весёлый, с лёгкой ехидцей голос.
- Помоги, - не веря своему счастью, прохрипела я, отплёвываясь от грязной воды.
- Значит, всё-таки тонешь, - сделал вывод голос.
Тут же сильная рука схватила меня за шиворот и быстро выдернула из болота.
6.
Освободившись из болотного плена, я попыталась встать на ноги и рассмотреть своего спасителя. Но сил в теле не осталось, а глаза забились взвесью от грязной воды. Их даже открывать больно.
- Неплохо так порезвилась, - опять раздался голос, но уже около самого уха. - Идти сможешь?
- Нет, - призналась я, чувствуя, что сознание постепенно оставляет тело.
- Так я и думал.
- Ты кто?
- Тот, кто не дал тебе в болотную ярну превратиться. Цепляйся за меня и пойдём.
- Куда?
- Вот любопытная! Тебе сейчас какая разница? По мне, везде лучше, чем в этой жиже по колено стоять.
В голосе невидимого собеседника постоянно чувствовалась ирония, но не было угрозы. Значит, он точно не из храмовников. Кажется, принадлежит достаточно молодому человеку. Рискнуть и довериться? Хотя чего тут долго размышлять! И так ничего пока не вижу. Останусь одна - мигом снова в трясине окажусь.
- Уговорил. Пойдём, - с одышкой согласилась я и вырубилась.
Очнулась уже на знакомом островке. В нос ударили запахи дыма и еды. Осторожно приоткрыв один глаз, осмотрелась. Клочок суши, примерно тридцать шагов в ширину и где-то пятьдесят в длину, изменился сильно с момента моего последнего посещения. На нём появился неказистый шалаш. Между двумя чахлыми деревцами натянута верёвка и сушится бельё. Явно мужское. Рядом костёр, над которым висел большой мятый котелок. Спиной ко мне сидел мужик в накинутом на плечи сером сюртуке.
- Ну и долго ты ещё притворяться будешь? - повернулся он и уставился на меня.
Чуть меньше тридцати лет рыжий мужчина с немного резкими чертами лица и весёлыми глазами не производил отталкивающего впечатления. Скорее даже наоборот. Но внешнему виду я уже давно не доверяла. Иногда всякие мрази имеют очень приятную внешность, но абсолютно уродливую душу. Лучше к костоломам Смотрящего попасть, чем к подобным выродкам.
- Ты кто? - поинтересовалась я и села, нащупывая под одеждой свой нож.
- Да кем обзовёшь, тем и буду. У меня имён много, - отмахнулся мой спаситель. - Но пусть будет… Нард. Сама-то имечко имеешь?
- Клео Замарашка.
- Клео, значит… Почему “замарашка”, даже не спрашиваю, а вот про остальное интересно было бы узнать.
- Не твоё дело, - жёстко ответила я. - И это… Отвернись. Мне в туалет надо. Терпеть сил больше нет.
- Полезное дело, - хохотнул Нард. - Надеюсь, в спину ножом не ударишь?
- Если грязно приставать не будешь, не трону.
- “Грязно”? - совсем развеселился рыжий. - Да ты сама сплошной ком грязи! На такую даже за кошель золотых не позарюсь! Уговорила, Замарашка. Потихонечку отползай к краю острова и делай свои дела. Лучше в воду - тут и без тебя всё не столичными ароматами благоухает. И резко не дёргайся - ещё после своих “подвигов” не восстановилась, поэтому можешь надорваться.
Я ничего не поняла, но на всякий случай совета послушалась. Попыталась отойти от странного человека подальше на другой конец острова, но силы действительно очень быстро меня покинули. Еле хватило их, чтобы добраться обратно к костру.
- Умойся , - протянул мне Нард флягу. - А то скоро вся грязь застынет, и в статую неподвижную превратишься. Полить?
- Давай, - кивнула я. - И спасибо, что утонуть не дал. Если ещё и накормишь, то совсем благодарна буду… Вернее, не вот чтобы прям “совсем-совсем”, поэтому на многое не рассчитывай, но…
- Успокойся, - перебил он. - Я же сказал, что грязные, воняющие тиной девки не вызывают у меня ни малейшего желания. Так что всяким замарашкам предпочитаю ухоженных женщин, готовых скрасить одиночество за несколько серебряных монет.
- Портовые шлюхи столько не берут, - буркнула я, уязвлённая эпитетами в свой адрес.
- Портовых шлюх я сам не беру. Мы будем цены на продажную любовь обсуждать или всё же расскажешь, как сюда попала? - снова поинтересовался Нард, одновременно поливая мне на ладони воду.
- Не твоё дело.
- Это я уже слышал. Но ты мне должна за спасение, воду и будущую еду.
- Хорошо. Ты в своём праве. Честно говоря, сама ничего не понимаю. Пришла со всеми на Освящение, и на меня храмовники накинулись. Стали собаками травить и обзывать. Насилу сбежала.
- Понятно теперь. Долго от них скрываешься?
- Часов пять, - посмотрела я на солнце в полуденном зените.