- Куда прёшь, замарашка?! - гневно воскликнул высоченный седой мужчина в широкополой, видавшей лучшие дни шляпе. - Благодари Всеблагого, что моя шарманка оказалась цела! Иначе бы тебя на месте прибил!
- Дяденька! - заорала я, наплевав на грозный тон. - Там… Там… Там мёртвые! Они за мной гонятся!
- Ещё и умалишённая, - пробурчал старик.
- Я не сумасшедшая, а Клео Карт! Я сама их видела! Прямо в нашем доме! Он сгорел, а там эти!
- Хм… Ты чего? Фамилию до сих пор имеешь?
- Конечно, дяденька! Спрячьте меня, пожалуйста! Мне страшно!
- Слышь, замарашка. Ты давно одна? Ну, я имею в виду: давно на улице живёшь?
- Я не на улице, - пытаясь немного успокоиться, постаралась объясниться я. - У меня мама и папа есть. Только они куда-то делись, а дом… Три дня назад… Сгорел…
- Значит, недавно. Всё с тобой понятно. Смотрю, считать умеешь?
- Конечно! И читать тоже! Мне уже одиннадцать лет! Папа говорил…
- Да забудь теперь про него, - отмахнулся Шарманщик. - Всё, что раньше было, забывай, дурёха. Иначе подохнешь раньше времени. А что грамотная - это хорошо. Значит… Ты петь умеешь?
- Мама говорила, что у меня очень красивый голос.
- Да мамаши любое карканье своих чад за божественную музыку считают. Ну-ка! Спой!
- Зачем? - совсем растерялась я от такого приказа.
- Пой, говорю! Или проваливай!
Почему-то стало жутко остаться одной, поэтому я подчинилась этому странному человеку и тихо запела:
“Славься, наш Всеблагой покровитель,
Защитник земли и опора людей!
Эй! Эй!
Мы души свои отдаём…”
- Ты идиотка? - нахмурился Шарманщик. - На кой мне сдались эти дурацкие гимны? Что-нибудь жалостливое знаешь?
- Про птичку со сломанным крылом?
- Давай про свою птичку.
Я спела пару куплетов песенки, от которой всегда плакала.
- Во! То, что нужно! - уже довольно проговорил мужчина. - А голос действительно неплох. И слух имеется. Пойдём.
- Куда?
- Жрать хочешь?
- Очень, - призналась я. - Три дня только ягоды ела и воду пила.
- Значит, не задавай идиотских вопросов. Кормить просто так тебя никто не станет. В Дыре лишние рты никому не нужны. Так что, если не хочешь подохнуть в канаве, отрабатывай свой кусок хлеба. Сейчас пойдём к Дровяной площади. Я буду играть, а ты петь. Если насобираем денег, покормлю. Ну, а если народу твои завывания не понравятся, то винить можешь только себя.
- А можно просто покушать? Я на людях стесняюсь петь.
- Пошла вон.
Старик с шарманкой развернулся и зашагал прочь. Я немного постояла в растерянности и вдруг опять почувствовала огромный страх. Сама не поняла, как догнала мужчину и пристроилась рядом с ним.
- Правильное решение, - не поворачивая головы, произнёс он. - За жизнь нужно сразу цепляться, пока силы есть. Потом будет поздно. Ты, главное, пой от души! Чтобы любого идиота за нутро схватила песня.
- Я постараюсь.
- Ну-ну… Сейчас и посмотрим, насколько ты бесполезная. Дровяная площадь уже близко. Готовься, замарашка, к своему первому концерту.
2.
Своё первое выступление не забуду никогда. Примостившись у стены, дяденька Эгро поставил на треногу свою шарманку, и под её чуть хрипловатую заунывную мелодию я запела про раненую птичку. Сначала жутко стеснялась, потом стало обидно, что проходящие мимо люди не обращали на меня никакого внимания.
“Я же стараюсь! Я очень хочу есть! Киньте хотя бы монетку! Пожалуйста! Одну маленькую монетку!” - вопила моя душа, но всем было всё равно.
Внезапно чувство голода сменилось иным. Злостью. Я впервые почувствовала её. Конечно, обижалась раньше иногда, но вот так, чтобы захотелось убить - это впервые. Ножа у меня нет, поэтому все свои эмоции вложила в голос. И тут произошло чудо! Народ, замедлив шаг, останавливался, прислушивался к пению. Некоторые швыряли в шляпу Шарманщика медяки, некоторые клали фрукты или недоеденные булочки.
Глядя на последние, я просто захлёбывалась слюной, но всё равно продолжала петь.
- Отлично! - почти добродушно произнёс Шарманщик, как только раненая птичка умерла в последнем куплете. - Что ещё знаешь?
- Мамину колыбельную.
- Не пойдёт. Думай! Вспоминай быстро, а то сейчас эти олухи разбредутся!
- Могу про девочку, что в лесу заблудилась, - вспомнила я ещё одну грустную песню из маминого репертуара.
- Пой. А потом снова про птичку, - приказал Шарманщик и затянул всё ту же самую заунывную мелодию.
Почти час я чередовала эти две песни. А потом закружилась голова, и чуть не потеряла сознание.
- Ладно, для первого раза неплохо. Отдохни немного, но сильно не расслабляйся: день в самом разгаре, - высыпав из своей шляпы в холщовую сумку весь наш заработок, сжалился надо мной новый знакомый и протянул румяную булочку. - Жри маленькими кусочками, а то с непривычки кишки в узел свернутся. Карауль шарманку. Я за молоком схожу. И учти! Если на инструменте хоть одна царапина появится, то не молока дам, а уши отрежу и сожрать их заставлю!