Больше не говоря ни слова, Нард покинул пещеру, дав мне, Эгро и Леху поговорить по душам, без посторонних.
11.
Нард стоял на берегу и всматривался в темноту. Конечно, можно было вызвать ночное зрение, но шум невидимого моря успокаивал лучше всего. Маг был уверен, что Клео выйдет из пещеры и присоединится к нему. Девчонка уже давно, сама того не понимая, приняла решение. Но прощаться с прошлой жизнью, с родными людьми всегда больно и страшно. Нард, как никто другой, знал это. Его Путь тоже когда-то начинался с разлуки. Но, в отличие от Замарашки, тогда ещё было много грязи и предательства.
Повезло девочке, что ей в этой Дыре, где хороших людей было намного меньше, чем плохих, досталась достойная семья. Даже неожиданно было встретить такое в трущобах, среди “крыс”, которых обычно ничего не волновало, кроме выживания. А чтобы не подохнуть, все методы хороши, и моральным принципам здесь редко бывает место.
Значит, и сама Клео тоже из породы стоящих людей. Хотя в этом маг уже почти не сомневался. Несмотря на сложный характер, у девушки есть понятие о чести. Она прошла все провокационные проверки, что устроил ей Нард. Не согласилась платить своим телом ни за дорогой подарок, ни за защиту.
Последнее особенно важно - значит, не предаст. Теперь хотя бы этой мелкой сварливой девке можно чуточку доверять. Пока можно… К сожалению, люди часто меняются, и большинство это делает не в лучшую сторону.
И всё же самому интересно, чем же она так привлекла? Уж точно не неземной красотой. Хотя… Если отмыть, откормить и приодеть, то из Замарашки выйдет достаточно привлекательная особа. Но важна не форма, а содержание. Девчонка, несмотря на нищенскую жизнь, явно имеет зачатки образования. И главное - это её глаза, смотрящие прямо, без заискивания. В них чувствуется внутренняя сила, упорство. Пожалуй, из Клео выйдет достойная ученица.
- Ты ещё не сбежал? - дрожащий девичий голосок неожиданно послышался за спиной мага, отвлекая того от раздумий.
- Нет, - ответил Нард, облечённо выдохнув оттого, что не ошибся в решении Клео. - А ты, смотрю, всё же приняла моё предложение.
- Пойдём отсюда… Да, я согласна стать ученицей, но слишком велик соблазн послать тебя к демонам и вернуться к своим.
___________________________________
Обратный путь на плечах рыжего мага проходил в полной тишине. И я искренне была благодарна Нарду, что он не приставал с расспросами, не пытался вызвать на разговор. Всё равно ничего толком не смогла бы ему ответить, так как меня душили слёзы.
Прощание со своей башенной семьёй прошло тяжело. Даже не со всеми, а лишь с Шарманщиком и Лехом. А как же остальные? Как мелюзга справится без меня? Я впервые рыдала и не стеснялась своих эмоций. Душа выворачивалась наизнанку от осознания того, что я больше никогда не увижу этих замечательных и очень родных людей. И хотя мы утешали друг друга, обещали через несколько лет обязательно снова воссоединиться, но и они, и я понимали, что это ложь.
- Всё, - в какой-то момент строго сказал Шарманщик, чуть ли ни силком повернув меня к выходу. - Проваливай. И желаю тебе не подохнуть.
- Сами не околейте, - пробурчала я, шмыгая носом. - Учтите, когда приеду в Херст очень красивой и богатой дамой, хочу увидеть ваши рожи, хотя бы относительно целыми.
- Ты, Замарашка, нигде не пропадёшь! - преувеличено бодро добавил Лех. - Так что выбери себе место получше, чем наша Дыра. Ну и нас потом к себе перетащи. Желательно, во дворец! Я-то уж точно против не буду!
- Время, - проворчал Эгро. - Не будь дурой, не упусти мага. Пошла отсюда, пока этот тип не слинял.
И я послушно вышла из пещеры, чувствуя, как натягивается и готова вот-вот порваться нить, связывающая меня с прошлым.
Вернувшись на остров, Нард протянул мне остатки молока и лепёшки. Но впервые я отказалась от еды. Кусок просто не лез в горло. Без слов укутавшись в тяжёлый шерстяной плащ, забралась в шалаш и моментально заснула.
Снились почему-то не наши Башенные, а родители. С годами их лица стала забываться. Но во сне они были до такой степени чёткие, живые, что я вспомнила всё до мельчайших подробностей. Даже небольшую родинку над верхней маминой губой. Мама и папа улыбались мне, как тогда, в детстве. От их улыбок на сердце становилось тепло и как-то очень легко. И проснулась я с тем же самым ощущением не тревожности и тяжёлой утраты, а лёгкости.
- Успокоилась? - спросил сидевший у костра Нард, как только я вылезла из шалаша.
- Успокоилась. Спасибо, что вчера не докучал.
- Не благодари. Это я сделал для себя, чтобы насладиться ночной тишиной, а не твоим писклявым голоском. Боюсь, теперь такая роскошь будет мне долго недоступна. Садись, гидру доедим.