Кстати, Лех будет вместе с Бантиком промышлять. Ты подготовь девчонку за этот месяц. Песни разучи с ней, интонации правильные порепетируй. Нужно, чтобы после моей смерти шарманка не пылилась, а сразу начала приносить доход. Я её завтра отдам умельцам, чтобы они за несколько недель отреставрировали её, насколько вообще возможно привести эту рухлядь в порядок. Так что послужит ещё инструмент.
Примерно через час Башня практически опустела. Все беспризорники разошлись добывать пищу и, если повезёт, деньги. Остались лишь я да Ая Бантик. Девочка абсолютно не владела грамотой, поэтому мы потратили два часа, чтобы разучить первую песенку. Оставив Бантика повторять слова, я занялась ревизией наших запасов. Вчерашнее добытое Чумой мясо было полностью съедено. Хранить его всё равно негде, так что оставлять про запас не стали. Зато от действительно огромной тыквы половина осталась. Ещё имелись сушёные водоросли для супа и немного слегка подгнивших овощей. Всё не так уж и плохо. Тем более к вечеру обязательно ещё хоть что-то да принесут ребята.
Пока Ая упражнялась на свежем воздухе, я заглянула в тайник, в котором был припрятан на чёрный день большой мешок с сухарями. Точно помню, что он был забит доверху. Сейчас же не хватало примерно четверти. Вот поганцы! Умудрились найти! Теперь придётся искать новую нычку, а то ведь вечно голодные “желудки” всё растащат.
Это, скорее всего, кто-то из мелюзги похозяйничал. Взрослые ребята так бы поступать не стали. Они помнят, как нас выручают такие запасы зимой и особенно по весне. Самое голодное время, когда каждый заплесневелый сухарь на вес золота. Надо будет устроить взбучку. Во-первых, чтобы головой думать начинали, а во-вторых, нужно сразу отваживать от воровства у своих. В семье крысятничать нельзя!
Прошла вглубь старого подземного хода и через полчаса поисков нашла укромную нишу, в которую и перетащила мешок с сухарями. После этого заложила его камнями. Надо не забыть сразу сказать Кривому, а то ведь потом из головы может вылететь, и обыщутся пропажу.
За заботами время пролетело незаметно. После полудня первыми в убежище заявились Шарманщик и Лех. Эгро практически приволок парня. На Кривого было страшно смотреть. Один глаз заплыл полностью, всё лицо в синяках, губы словно их пчёлы покусали.
- Нормально всё, - успокоил меня Шарманщик, осторожно опуская пострадавшего на соломенный тюфяк. - Он только с виду такой, а в остальном почти здоровый.
- Ребро, кажись, треснуло одно, - морщась, прошепелявил Лех. - Но дышать не мешает.
- Совсем сдурели, - проворчала я, привычно вскрывая острым ножом гематому под глазом Кривого. - А если бы убили?
- Кривой достаточно опытный боец, поэтому контролировал ситуацию и зря не подставлялся, - немного оправдывающимся тоном сказал Эгро. - И молодец, что не победил. Пару раз точно мог завершить поединок в свою пользу. Зато теперь его признал Смотрящий. Да и награду поимели.
С этими словами Шарманщик достал из своего мешка несколько больших свежих лепёшек, огромный кусок сала и бутыль с каким-то мутным пойлом. При виде сала у меня сразу же заурчал живот и рот наполнился слюной. Я весь день не ела, заглушая голод водой, а тут такую роскошь вывалили. С трудом взяв себя в руки, стала внимательно осматривать Кривого. Кажется, кроме гематом и ребра ничего серьёзного. Недельку отлежится и будет как новенький. Частенько народ и в более плачевном состоянии возвращался.
Лех кривился от боли во время лечения, но пытался шутить. Ох, и не люблю я, когда он так себя ведёт. С ним, молчаливым, мне намного привычнее. Но все опасения оказались пустыми. Недели не прошло, как Кривой, сияя своей разноцветной мордой, встал на ноги и снова стал исчезать вместе с Шарманщиком в Херсте. Я же продолжила дрючить Бантика, вбивая в неё азы актёрского искусства.
Месяц пролетел незаметно. Однажды, вернувшись из города, Эгро Шарманщик заявил:
- У храмов трубы трубят. Значит, через неделю начнётся Дрожь Земли. Пора доставать кубышку и идти оплачивать Освящение.
Старик сказал это уставшим, равнодушным голосом, но я, зная всю подоплёку, расслышала в нём нотки обречённости. Так муторно мне ещё ни разу не было…
5.
С утра никто из наших не пошёл на промысел. Шарманщик заставил всех умыться и надеть самые неизношенные лохмотья.
- Сейчас пойдём в Храм Всеблагого, - заявил он строгим голосом. - Кошельки не воровать! Не сквернословить и вообще вести себя прилично! Иначе жрецы за неуважение проклясть могут! А то и штраф наложить! Плевать на проклятие - наши души и так в заднице судьбы, раз в таком дерьме живём. Но вот деньги тратить попусту ни на кого не стану! Легче выгнать идиота из Башни, чем платить за его глупости! Все поняли?