Но эта девчонка не побрезговала ничем, чтобы стать на меня похожей. Увеличить рост, придать объём ресницам… даже ямочкой на подбородке не погнушалась! Разве что пол не сменила! Хотя, чувствую, к этому шло.
– Мадена, – брезгливо бросает королева, – искренне надеюсь, у тебя есть оправдание этой выходке.
Я, прищурившись, вглядываюсь в лицо той, которую не так давно выволакивал из нашей с мужем кровати. Нет у неё объяснения. То, что она гордо называет «любовью», – безумие пополам с самонадеянностью. О чём Джэд ей прямо и эмоционально сообщил. Не стесняясь в выражениях.
– Отойди в сторону, дочь Лекста!
О, а вот это уже перебор. По лицу Эльгер пробегает тень. Называть так нашу королеву, напоминать ей об отце – нарываться на хороший скандал. Так не рискует никто – потому, что следующим станет Вызов. Мой или Синеглазого – без разницы.
– Мадена, – выплёвываю я, – у тебя вообще нет гордости? Может, Тор ошибся и ты случайно через Мост просочилась? С Шэньри там… Землю и Артреск в расчёт не берём, там люди в большинстве своём о чести и достоинстве знают.
Ненавидящий взгляд прожигает меня насквозь.
– Будь ты проклят, сын Дэфка!
– Девочка, – фыркает Эльги, – ты нормальна? Чего ты хочешь добиться? Внимания короля? Ты его уже получила… с избытком. Тебе Закон Алхэна напомнить? В изгнание захотела?
Та её не слышит. Смотрит на меня, подойдя к самой границе Барьера:
– Смейся, мерзкий извращенец! Потешайся, как тогда! Веселиться тебе осталось недолго. Пара минут! После чего… На этот раз ты уйдёшь к звёздам один!
Эльги пожимает плечами:
– Мадена, ты, конечно, хороший маг. Была, пока не спятила. Но никакая сила тебя не спасёт, не защитит…
– Заткнись! – девушка в ярости сжимает кулаки. – Кстати, ты отправишься туда же! За компанию.
Я прикидываю возможности Барьера. Переглядываюсь с Эльги.
Королева показательно вздыхает:
– Глупая… Меня одну у тебя шансы убить были, и неплохие. Но ты – отчаянная, неразумная, спятившая девочка… Самоуверенная и хвастливая. Ты считаешь, что с нашей смертью у тебя появится возможность завоевать любовь?
– Вас не станет – всё изменится!
– Дурочка, – Эльгер устало отворачивается, – ты даже не представляешь, как скоро ты будешь умолять Дэрэка заступиться.
Мадена непонимающе хмурится… а я довольно улыбаюсь, потому что вижу то, чего она, стоящая ко мне лицом, заметить не способна:
– Родной, только не пришиби!
Просьба вовремя. Иначе от девушки не осталось бы мокрого места… Потоки, что вспыхивают за её спиной, ломают пространство и пылают даже не всполохами – сплошной стеной огня.
Барьер исчезает, и я бросаюсь в огненную стихию, хватая и прижимая к себе её виновника, пока он в гневе не разнёс полмира.
– Всё хорошо, Джэд, – сейчас главное – унять эту ярость. – Всё в порядке… Пожалуйста, успокойся.
– Дэрэк…
Синие глаза горят страстью и бешенством, он не контролирует себя… Эльгер права – Мадена сумасшедшая. Мне придётся постараться, чтобы смягчить ей наказание. И счастье дурной девчонки, что я держу в руках силу, способную с лёгкостью уничтожить и воссоздать вселенную.
– Мой Синеглазый…
Мадена глухо стонет, спелёнатая заклятием Эльгер, цель которого всё та же – сохранить нахалке жизнь. Потоки невообразимой мощи коснулись девушки лишь чуть-чуть, но обожгли порядочно. Королева незаметно приводит кожу нашей неудавшейся убийцы в порядок.
– Но как… как! – Мадена почти плачет. – Барьер не пропускает воздействий, связь бессильна, магия экранирована! Как это можно почувствовать… так быстро!
Джэд почти нормален, и я – продолжая обнимать, иначе он опять вспыхнет! – поворачиваюсь к королеве и обмениваюсь заговорщицким взглядом.
– Следилка, – ухмыляюсь я, – та, которая не поддаётся никакому воздействию!
Эльгер заливисто хохочет:
– Любовь, Дэрэк, любовь!
День воспоминаний
– Привет, Лейгни!
Я приветливо киваю принцессе Тери. Гэсса опять сменила причёску. Вместо косы – россыпь мелких локонов. Ей идёт. Влюблённой женщине всё к лицу!
– Ты уже была в Окше?
– Увы, – принцесса сердито дёргает плечом. У сына подхватила? Чувствую, эта привычка постепенно передаётся всем, окружающим короля. Но ни у кого не получается так, как у Дэйкена – вызывающе до бешенства.
– Эти тонхи меня до помутнения рассудка довели! – жалуется Гэсса. – Сами заявляют, что видеть друг друга не хотят, а заикнулась о том, чтобы расходились и строили новое Гнездо, – накинулись столь дружно, словно и разлада нет! Пусть Синеглазый с ними сам разбирается! В конце концов, Окш на границе Тери и Осха, от нас с тобой Роан крыльями отмахивается, с королём так себя вести не посмеет!