– Поединок отложили? – напрягаюсь я.
– Сейчас Джэд придёт – скажет, – дочь Лэрка еле заметно горделиво выпрямляется. Не сомневаясь, что сыночек точно всё уладит.
В подтверждение появляется король. И не один – Дэрэка он держит за руку, как и всегда при прыжках. Не необходимость, а уже традиция. Или потребность?
– Мама, Лейгни, привет!
Смотреть на них – загляденье.
Во-первых, оба высоченные. Настолько, что не уступают ростом Орнгу, хоть тонхи и повыше людей. А Эдра даже ниже их – обидно для лэктэрха.
Во-вторых, великолепные фигуры почти одинаковые. Если бы Джэда откормить, совсем сровнялись бы, хотя сложно сказать, что пленяет больше – грациозное изящество бронзы с подтянутой прорисовкой или светлый атлетический стан с чётко обозначенными мышцами.
В-третьих, гривы оба отрастили всем девчонкам на зависть. Всегда хотела спросить – в постели не мешает? Хотя как представлю реакцию на подобный нескромный вопрос, так и остаётся только воображать картину. Волны иссиня-чёрных волос, перемешанные с белыми прядями… Красотища!
А главное – их взгляд, постоянно обращённый друг на друга. Иногда я думаю, насколько были слепы мы. Ведь они смотрели так с самого начала – Дэрэк открыто, с первых дней, с восторгом и трепетом, откровенно любуясь. То, что Джэд отвечает с не меньшей теплотой и нежностью, не так бросалось в глаза… правда, мы и не вглядывались!
– Ты помирил этих забияк? – Гэсса уверена в ответе.
– Не я – Дэрэк! – улыбается Дэйкен. – Он у меня настолько на тонха похож, что легко их проблемы понимает!
– С чего это я похож?! – обижается тот.
– Ревнивый такой же! И скандалы из-за ерунды устраиваешь!
Их вечные нежные перебранки удивительны. Неясно – ругаются они или восхищаются друг другом. «Невыносимый, мерзкий, несносный», произнесённое Дэрэком звучит так, что иная похвала в сравнении проигрывает. Тем более когда взгляд принца неслышно прибавляет – «любимый»…
Король и принц Саора. Сводные братья, сыновья одной матери. Когда я вижу их – мне завидно. Хотя я в жизни никому не завидовала. Ни первым красавицам Саора, ни брату с его тысячей побед. А этим юношам – завидую от души. Их пальцы всегда переплетены в желании быть как можно ближе.
– Мы в Орж! – и они исчезают.
– Оболтусы, – ворчит Гэсса. – Стараются совсем не разлучаться! Вот и чувствуют друг друга постоянно, и слышат – и всё равно рук не размыкают! Я тоже пойду, Лейгни. Тор волнуется, поди.
Машинально киваю, вспоминая прошлое.
Когда мы заметили, что отношения двух братьев далеко не братские? Я, к собственному стыду, одной из последних. Хотя сколько было поводов заподозрить!
Сын Дэфка сразу заявил королю Саора – «мой!». Это звучало гордо и одновременно как вызов – «мой Синеглазый»! Дескать, попробуйте отберите! Жену он всегда звал по имени, домашним прозвищем Льдинка – редко-редко, в самые исключительные моменты. Своего же синеглазого красавца как только не величал! Моё счастье, моё наказание, моё совершенство…
И только потом на свободу вырвалось истинное – любовь моя! Женщины не так нежны и откровенны в выражении своих чувств!
Джэд, шарахающийся от всех и вся, любую, даже невольную, попытку прикоснуться воспринимающий словно враждебный выпад – никогда не упускал случая взять за руку, обнять, прижаться! Я даже не думала, что Дэйкен умеет так улыбаться, станет настолько похож на человека. Словно Дэрэк вытащил его из кокона невозмутимости и бесстрастия, ледяного холодного взгляда и вечной язвительности. Синеглазый, обрывавший любые попытки говорить с ним на любые, отличные от деловых, темы, млел от глупостей, что шептал ему на ухо принц. И краснел. Нет, может, то, что говорил ему Дэрэк, и не глупости. Но то, что они не политику Шэньри обсуждали, – это точно. Однажды я своими ушами слышала, как принц читал стихи! Правда, сразу развернулась, забыв, куда шла, и почти сбежала. Те строчки, что мне посчастливилось разобрать, явно в свидетелях не нуждались.
А кресла?! В Зале Совета место принца Соледжа испокон веков напротив трона, как знак особого положения этого края в Саоре. Первый раз, когда король и принц сели рядом, вынудив Расха пересесть, мы недоумевали. Затем они просто переставили кресла. Нельди, заглянув в Зал, решила, что обязана устранить непорядок. Вечером весь Совет был свидетелем намертво прикреплённых к полу кресел, и шекр прочно занял своё место рядом со зверем-символом королей. Этого им показалось мало. Расстояние между их местами как-то незаметно и постоянно уменьшалось – до тех пор, пока они не смогли втихую держаться за руки.