Похоже, моя дурацкая затея сработала. К сожалению, защита конкретно так тянула из меня силу. Долго в таком темпе не продержусь.
Должна!
Сжала зубы. Энергия утекала как вода сквозь пальцы. Мышцы подрагивали, их то и дело сводило судорогой. Злые слезы катились по щекам, но защиту я держала.
Когда показалось, что еще немного — и конец, кто-то встал за спиной. Не успев удивиться, ощутила сильные мужские руки на своих онемевших предплечьях.
— Умница. Страхую, — раздался позади знакомый голос.
Глава 5
Алекс⁈ Откуда он взялся⁈
Видимо, от облегчения, что я больше не одна, мышцы во всем теле ослабли. В ответ сразу же вильнул и задрожал текущий с пальцев поток силы. Мерцающая голубым полусфера мгновенно среагировала: потускнела, начала истончаться.
Запертые в черной дыре твари, словно предчувствуя скорое освобождение, засуетились. Казалось — даже с каким-то торжеством и предвкушением.
Ничего еще не кончилось! Соберись!
Прикрикнув на себя, я неимоверным волевым усилием вновь сконцентрировалась, а для надежности прижалась к инквизитору не только лопатками, но и затылком.
— Какой у нас план действий?
Александр не ответил, и у меня под ложечкой засосало. Значит, то, что предстоит сделать, ему категорически не нравится.
— Говори как есть, — попросила тихо.
— Времени у нас в обрез. Я могу перехватить контроль над защитой и закрыть прорыв, но придется работать через твою заблокированную ветвь светлого мага. Тебе будет больно.
Больно⁈ От воспоминаний, через какой ад прошла, когда эту самую ветвь блокировал верховный инквизитор, по спине пробежал холодок страха.
Сжав челюсти, пошире расставила ноги.
— Работай, — бросила сухо и приготовилась.
По крайней мере, думала, что приготовилась. Но хлынувшая по венам раскаленная лава оказалась полной неожиданностью. Чужая энергия будто сжигала изнутри, ноги подкашивались, сознание уплывало.
Алекс не сказал, что от меня требуется. Да я бы ничего и не смогла сделать: все мои силы уходили на то, чтобы просто не упасть. Но как же это было сложно! Неимоверно!
Выдержу.
Сквозь пелену слез я наблюдала, как моя голубоватая полусфера постепенно расширяется, уплотняется, становится ослепительно белой. Одновременно и огонь в моем теле становился все злее, невыносимее.
Из горла рвался крик, но я сдерживалась, кусая губы. Рот заполнил вкус крови, и в сознании я оставалась лишь благодаря морально-волевым усилиям и мысленным уговорам.
Еще немного. Я вытерплю. Я должна.
Внезапно сжирающий внутренности огонь куда-то пропал. Я пошатнулась, но Алекс не позволили упасть. Аккуратно повернул меня к себе лицом, бережно обнял.
— Все? — уточнила я, ткнувшись разгоряченным лбом в его джемпер.
— Все, моя хорошая. Все, — прошептал инквизитор, поглаживая по волосам.
Князь Меньшиков
Александр выложился по полной, до магического истощения. Но хотя сам с трудом держался на ногах, Машу он прижимал к себе крепко. Щемящая нежность, острое желание ее защищать и злость на себя за то, что причинил этой хрупкой девушке нестерпимую боль, смешивались в убойный коктейль.
Умом Алекс понимал, что в этой нештатной ситуации принял единственно верное решение, но душа… На душе было паршиво.
Инквизиторы уже давным-давно установили градацию разрывов межмировой ткани. Самый мелкий — восьмого класса опасности. Его и не закрывали, сам затягивался. С прорывами седьмого-шестого уровня светлый маг вполне справлялся в одиночку. А вот на закрытие аномалий пятого уровня и выше ходили исключительно группами. Над площадью хутора Большой Лог открылся прорыв третьего класса опасности. К приходу спецназа святой инквизиции живых людей здесь бы не осталось.
Когда верховный инквизитор спросил, не желает ли он помочь княгине Алайской, Алекс и предположить не мог, что Маша буквально заткнет прорыв, не позволяя монстрам вырваться. Только эта невозможная женщина могла до подобного додуматься!
И почему до нее никто так не делал?
Ответа у Алекса не было, а вот вопросов — с избытком, особенно к наставнику. То, что потребовал от него Егор Дмитриевич взамен на немедленное освобождение из карцера и возможность помочь Маше, камнем лежало на сердце. Но выбор сделан, клятва дана. Что уж теперь…
Тяжело вздохнув, Алекс чуть отстранился. С тревогой заглянул в лицо Марии.
— Ты как? — спросил обеспокоенно.
— Жить буду.