Немного подумав, князь Ростовский решил не наказывать жену. Нет, не потому что пожалел. Ничего подобного. Просто сегодня повар превзошел себя, изумительно зажарив баранью ногу, и Борис Васильевич слегка увлекся. Не стоит нагружать организм физически после плотного обеда. А ну как начнется изжога?
Князь отвернулся от жены и, засунув руки в карманы тяжелого темно-красного халата, степенным шагом покинул столовую. Войдя в библиотеку, взял с журнального столика «Московский вестник», удобно устроился на софе и открыл газету.
Чтение свежей прессы также являлось неотъемлемой частью его ежедневного ритуала. Многие аристократы давно отказались от бумаги, предпочтя получать информацию из сети. Но хозяин Ростовского княжества относился к той категории дворян, кто свято чтил традиции и никогда от них не отступал.
Услышав звук открываемой двери, Борис Васильевич раздраженно нахмурился. Никто не имел права отвлекать его по пустякам в часы отдыха.
Приблизившись, вошедший уважительно поклонился.
— Хозяин, прошу прощения, что побеспокоил. У меня новая информация о Марии Георгиевне Алайской.
Отложив газету, князь грозно посмотрел на начальника службы безопасности.
— Говори.
Иван, вытянувшись по стойке смирно, подробно доложил о происшествии в хуторе Большой Лог. Закончив, он замер, глядя куда-то в стену поверх головы хозяина и терпеливо дожидаясь указаний.
Князь, свернув газету трубочкой и постукивая ей по раскрытой ладони, погрузился в размышления. Спустя время он довольно хмыкнул и, не глядя на начальника СБ, приказал:
— Организуй на днях мне встречу с этой девкой. Так, — Борис Васильевич многозначительно усмехнулся, — как ты умеешь.
— Будет сделано! — отчеканил Иван, машинально потерев место, где прежде был палец, отрубленный им самим по приказу князя.
— Ступай.
Позабыв и о безопаснике, и о газете, Борис Васильевич устремил взор в окно. На его губах играла предвкушающая улыбка.
Совсем скоро княжество будет восстановлено, в этом он ничуть не сомневался.
Глава 6
Пообещать не упасть оказалось гораздо проще, чем это сделать. Голова кружилась, тошнило зверски, а слабость во всем теле была такая, что и не передать. Конечно, я догадывалась, что со мной: последствия магического истощения. Выложилась ведь по максимуму. Когда-то теперь восстановлюсь? Хотя, раз Александр приказал хуторянам, чтобы свежевыбранный староста явился ко мне вечером, значит, уже к вечеру и должно стать полегче. Уф-ф, поскорее бы.
Куда мы, кстати, едем?
Чуть-чуть приподняла голову от спины инквизитора и из-под ресниц осмотрелась. Мотоцикл, оглашая окрестности рычанием, к тому времени выскочил из деревни и мчался по гравийке мимо лишенных растительности полей. Эту дорогу я помнила: она вела к дому Степана. Теперь хоть понятно, куда Алекс меня везет.
Что же можно вырастить на этой земле?
Среди ворочавшихся вяло и неохотно мыслей промелькнула дельная, но быстро пропала, оставив после себя смутное беспокойство. Тошнота то подкатывала к горлу, то отступала, какое уж тут думать!
Божечка, как же мне паршиво…
Сглотнув омерзительную горечь, снова уткнулась лицом в мускулистую мужскую спину. Минуты тянулись как нагретая на солнце резина. Казалось, эта треклятая дорога никогда не закончится.
Вдруг мотоцикл остановился. Алекс заглушил двигатель, накрыл мои пальцы, сцепленные у него на животе, своими.
— Мы на месте. Сама сможешь слезть?
— Угу, — промычала я.
Кое-как отцепила от инквизитора онемевшие руки, немного подалась назад. Сознание моментально поплыло, заставив инстинктивно схватиться за сиденье. Мутило неимоверно.
Мотоцикл покачнулся, а потом Алекс бережно снял меня. Вот же… человек-паук.
Я прижалась щекой к груди мужчины, закрыла глаза.
— Спасибо, — прошептала едва слышно.
— Не за что, — устало ответил Александр и понес меня в дом. Зайдя в коридор, спросил: — Где твоя комната?
Моя комната?
Шестеренки крутились в голове со скрипом.
— Последняя дверь справа, — прошелестела, не поднимая век, и почувствовала, как Алекс пошел вперед.
Послышался легкий скрип открывающейся двери, но инквизитор почему-то не спешил входить.
Что-то не так?
Сделав над собой усилие, повернула голову. И чуть не застонала, увидев лежащего на откуда-то принесенном столе, накрытом окровавленной простыней, Степана. Над ним склонялись юная и опытная целительницы.
Чтоб тебя! Похоже, мы заявились в Наташину комнату, а они здесь проводят операцию!
— Наталья, следи за потоками. Не отвлекайся, — строго напомнила Ефросинья.