— Все прошло успешно, — сообщил Алекс. Взял меня за руку и повел на выход из зоны аппаратного обучения. — Ты стихи в школе учила?
Я с недоумением воззрилась на спутника.
— Ну да, как и все.
Александр закрыл дверь на «белую территорию», остановился неподалеку от стеклянной перегородки, отпустил мою руку и пояснил:
— Распаковка пакетов информации аналогична воспроизведению в памяти выученного стихотворения. Первый раз «вспоминать изученное» рекомендую в одиночестве. Например, где-нибудь на природе или лежа в кровати. Так проще воспринять, сколько всего теперь знаешь, — он усмехнулся, — из того, что считала невозможным.
Шагнув назад, инквизитор повернулся ко мне боком, и через пару секунд над полом открылся портал. Серебристая дымка, закрывающая проход, не позволяла увидеть, куда он ведет. Желая спросить куда идем, я обернулась к Алексу. В груди заныло от нехорошего предчувствия.
— Извини, сопроводить тебя на встречу с хуторянами не смогу. У меня образовались срочные дела, — произнес он ровным тоном. — Я сбросил на твой мобильный контакт моего хорошего знакомого. Если в мое отсутствие понадобится помощь инквизитора, звони ему без стеснения.
И что же за дела такие срочные у него внезапно образовались? Хотя догадываюсь.
— Ты из-за меня сильно влип, да?
Александр поморщился и глянул так, что стало понятно: говорить на эту тему он не намерен.
— Выйдешь у дома Степана. Позвоню тебе, как станет доступна связь. Все, иди.
Он повернул меня за плечи к порталу, а затем мягко, но ощутимо толкнул между лопаток.
По инерции шагнув вперед, я очутилась на поляне. Прямо передо мной метрах в тридцати стоял солидный деревянный дом, окруженный высоченными дубами.
Обернулась. Проход исчез.
Ну вот что за человек, а⁈ Нет, понятно, не хотел расстраивать. Но неужели реально думает, что мне так будет спокойнее? Мужчина, мать его!
Сердито поджав губы и буквально кипя от негодования, я огляделась.
Покой, тишина. От воды тянуло приятной прохладой, пахло травой и какими-то цветами. Молодец Степан, прекрасное место для дома выбрал: и лес рядом, и река неподалеку.
Вдохнув полной грудью вкусный воздух, я шумно выдохнула, возвращая душевное равновесие, и направилась по тропинке к дому.
Ступеньки добротного крыльца привели меня к входной двери. Я подняла руку, намереваясь постучать, но не успела: дверь распахнулась. Стоящая в проеме Ефросинья сначала смотрела на меня с тревогой, но потом ее глаза засияли такой любовью, что сердце защемило.
Я смущенно улыбнулась, понимая, что заставила названую мать волноваться. Обещала-то прийти ночью, а на дворе уже утро, и отнюдь не ранее.
— Вот и я. Как вы тут устроились?
— Здравствуй, доченька, — улыбнулась в ответ Ефросинья. В ее голосе не слышалось ни капли упрека. — Заходи давай. Ты, поди, еще не ела? Я какао сварила, и блины горячие.
Я вспомнила сиропо-чай, приготовленный Алексом, незаметно передернулась и радостно кивнула. От такого завтрака точно не откажусь!
Внутри дома, как и снаружи, стены не отделывали, сохранив всю красоту леса-кругляка. Деревянный пол тоже не красили и не покрывали лаком, но доски подогнали идеально. Как ни приглядывалась, я не заметила ни одной щели. А еще он был настолько гладким и чистым, что вопрос, разуваться или нет, не возникал.
Сняв кроссовки, я поставила их у стойки-вешалки и прошлепала следом за названой матерью по небольшому коридорчику.
— Прежде чем тебя кормить, быстренько расскажу, что тут и где, — остановившись, объявила Ефросинья. — Степан-то ну настоящий хозяин. В доме все удобства, даже газ умудрился подвести! Комнаты большие, светлые, и не вагончиками по кругу расположены, как здесь принято, а отдельные. Всего их четыре. Санузел там. — Она указала пальцем в конец коридора. — Слева комната для тебя, моя рядом. Справа гостиная, но Степка на деревенский манер называет ее залой. А здесь, — Ефросинья кивнула на закрытую дверь, — Наталья обосновалась.
Услышав в голосе женщины тревогу, я нахмурилась.
— Как она?
— Переживает. Очень переживает. Оно и неудивительно в ее ситуации. — Ефросинья печально покачала головой. — Вчера, с тех пор как ты ушла со своим инквизитором, Наташа ни словечка не проронила. Степан пытался с ней общаться — и когда нас сюда вез, и потом, когда рассказывал, что где находится. Да куда там! Молчит, будто воды в рот набрала. А как только он на мотоцикле укатил ночевать к матери, сразу же к себе ушла. От ужина отказалась. Я к ней минут сорок назад заглядывала, предлагала поесть. Сказала — не хочет, а сама лежит на кровати и не мигая в потолок смотрит. — Названая мать взяла меня за руку. — Машенька, ты бы поговорила с ней, а? Я пока пойду вам на стол накрою.