Ректор прижался плечом к мощному стволу дерева. Он не сомневался, что князь Ростовский прекрасно осознает последствия своего решения. Но, видимо, где-то Борис Васильевич неслабо накосячил и таким образом переводит внимание. В итоге пострадают ни в чем не повинные девушки, а репутация вуза полетит псу под хвост.
В кармане завибрировал телефон. Достав мобильный, Николай Владимирович глянул на дисплей и сдавленно застонал. Звонок отца не сулил ничего хорошего.
– Добрый день, ваше сиятельство, – поздоровался ректор, приняв вызов.
– Здравствуй, Николай, – пророкотал густым басом глава княжеского рода Нарышкиных. – О том, что с легкой руки Бориса Васильевича в Ростовской школе магии будут учиться самородки, уже известно всей столице. И я не удивлен, что выбор пал на возглавляемый тобой вуз. Ты, как магнит, притягиваешь неприятности. Но я все же дам тебе шанс доказать, что ты достоин носить мою фамилию.
Ректор стиснул зубы. О том, что он незаконнорожденный, отец напоминал при каждом удобном случае. Вроде привык, но все равно задевало.
Не дожидаясь ответа, князь Нарышкин надменным тоном продолжил:
– Сегодня обнародуют указ его величества «Об организации обучения магическому искусству простого люда». Для исполнения воли императора создана специальная программа, а также утвержден список высших учебных заведений, которые примут в ней участие. По моей просьбе министр образования включил в этот перечень и Ростовскую высшую школу магии. Твоей школе уже выделили средства на этот проект. – Князь Нарышкин помолчал, предоставляя бастарду время проникнуться сказанным. – Министр учел пожелание князя Ростовского оплачивать обучение шести выживших девушек-самородков, но дал позволение обучать за его счет лишь трех. Остальные пусть учатся за казенный. Весь пакет документов уже отправлен в твой вуз. Тебя удостоили чести быть первым. Постарайся оправдать мое доверие, сын.
Из динамика послышались короткие гудки, и Николай Владимирович нажал на отбой связи.
«Постарайся оправдать доверие! Удостоили чести!» – мысленно передразнил он.
Да наверняка министр за голову хватался и не знал, как внедрить указ государя. А тут князь Ростовский со своей инициативой. Грех не воспользоваться ситуацией.
Николай Владимирович сцепил руки за спиной, невидяще глядя на пруд.
С одной стороны, репутация вуза при таком раскладе не пострадает. А всех недовольных родителей можно отправлять прямиком к императору. Но с другой – ему только что подсунули бомбу замедленного действия. Простолюдинок ждут конфликты со студентами-аристократами, это несомненно. Но вдобавок министерство сталкивает девочек между собой. Три из них получат условное покровительство князя Ростова, а трем придется быть самим по себе. И вот им-то достанется больше всего.
Ну и как их делить?!
Ректор сердито пнул камешек и замер, осененный идеей. Нужно дать девушкам выбор. А если никто из них не захочет учиться за счет казны, тогда провести жеребьевку. Может, при таком раскладе и не начнут друг с другом выяснять отношения.
***
Два часа дня. Военный госпиталь
Вынырнув из сна, я не торопилась открывать глаза и шевелиться. Прислушалась к ощущениям: ничего нигде не болело. Какой-то новый обезбол? Отличная штука.
Вдруг в памяти всплыло все, что со мной случилось: предательство мужа, смерть, пробуждение в чужом теле, откровения Натальи Лукьяненко. И голос в голове. Благодушное настроение мгновенно пропало.
«Кто ты?» – спросила напряженно. Надеюсь, в этот раз она меня не отрубит.
«Не имеет значения, – равнодушно отозвалась женщина. – Ты молила о жизни – я исполнила просьбу».
Что она сказала? Я не ослышалась?
От этой новости глаза сами собой распахнулись. Яркий свет тут же ослепил, заставив сощуриться. Палату заливало солнце, видимо, уже давно перевалило за полдень.
Неплохо так я поспала.
– Маш, ты в порядке? – негромко спросила Наталья.
– Угу, – неопределенно промычала я.
– Лекарь сказал, чтобы ты, как проснешься, обязательно поела. Пока переодевайся, скоро вернусь!
Послышался топот, а затем – хлопок закрывшейся двери.