Заметив боковым зрением движение, обернулась. Мышцы моментально напряглись, кулаки непроизвольно сжались. Не говоря ни слова, к Наташе подошел светловолосый инквизитор. Наклонившись над ней, бесцеремонно ощупал шею, затылок, куда-то нажал.
– Ой! – вскрикнула девушка. Но через миг округлила глаза и неверяще шепнула: – Не болит. Спасибо. А я думала, у светлых магов лекарских способностей нет.
– Правильно думали. На теле человека более четырехсот точек акупунктуры. Каждая из них содержит комплекс взаимосвязанных структур. Инквизиторы обязаны их знать так же хорошо, как и анатомию.
Глупо спрашивать, для чего инквизиторам эта информация. Наверняка мучают своих жертв, прежде чем сделать из них жаркое.
Скрестила руки на груди, угрюмо рассматривая своего потенциального палача. А тот, не обращая на меня внимания, улыбнулся красавице-хуторянке и удалился.
Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула, стараясь расслабиться. Не получилось.
Когда же он соберется со мной разговаривать? Сегодня? Завтра? Или дождется, пока окончательно изведусь и сама приду?
Двигатель заурчал, автобус вновь поехал. Повернувшись ко мне, Наталья тихо сказала:
– Примерно догадываюсь, почему ты захотела учиться за счет империи. Долги государству и аристократу – разные вещи. В первом случае однозначно дадут возможность отработать, а во втором неизвестно, что потребуют взамен. Но ты понимаешь, что мы будем вдвоем против всех? Если бы князь платил за нас, то мы считались бы под его покровительством. А так все конфликты и их последствия придется разруливать самим.
– Жалеешь? Мы еще никаких документов не подписывали. Тебе ничего не мешает сказать ректору, что передумала.
– Опять с головой начались проблемы? – устало вздохнула Наташа. – С чего такие дурацкие выводы? Ты мне жизнь спасла. Мы с тобой теперь в одной связке, как альпинисты: один страхует другого.
Жительница чужого мира говорила так искренне, что в моей душе все перевернулось. Жизненный опыт твердил: доверять людям нельзя! Предадут, не моргнув и глазом. Но что-то внутри тянулось к этой девушке. Верить ей очень хотелось.
– Спасибо, – поблагодарила я от чистого сердца.
Наташа засмущалась, порозовела и торопливо сменила тему:
– Ты матушку свою собираешься успокаивать? Поди, испереживалась, бедная. Домашнего телефона у вас нет, да и мобильным тетка Матрена не обзавелась, но я на память помню номер Лукерьи. Можно позвонить ей домой из школы, попросить сбегать к вам, сказать, что ты жива-здорова.
Вот и очередное подтверждение, что восемнадцатилетняя хуторянка привыкла заботиться о других. Хорошо ли это? Если без фанатизма, то да.
Так-то предложение Наташи дельное. Страдающую от потери дочери женщину, безусловно, надо успокоить. Но что я ей скажу? Здравствуй, мама, меня случайно вылечил садист-барон? Прости, я тебя совсем не помню?
– Тебе еще рановато с Лукерьей общаться, – спасла меня, сама того не подозревая, Наташа. – Да и к разговору с теткой Матреной не помешает подготовиться. Если идею одобряешь, я позвоню.
– Буду признательна.
Наташа кивнула и внезапно громко произнесла:
– Господин ректор!
Вынырнув из дум, моложавый руководитель вуза посмотрел на Лукьяненко, вопросительно приподнял брови.
– Мне надо позвонить в хутор Большой Лог на домашний. Хочу предупредить близких, что с нами все в порядке. Могу я воспользоваться стационарным телефоном в школе?
– Конечно. Стационарный телефон, подключенный к межгороду, есть в администрации. Как приедем, дам поручение одному из студентов-инквизиторов вас сопроводить.
– Благодарю.
Я покосилась на довольную девушку. В этом мире есть мобильные. К чему такие сложности со стационарными телефонами для звонков по межгороду?
Спросить или не стоит? А собственно, чем рискую? Наталья знает – память у меня как чистый лист. Имею полное право спрашивать о чем угодно.
– Наташ.
– Что?
– Почему ты на домашний собираешься звонить со стационарного телефона? Какие-то технические сложности?
– Никаких, – махнула рукой девушка. – У Лукерьи свои тараканы. Принципиально не берет трубку, когда ей на домашний звонят с мобильного. Даже купила себе аппарат с дисплеем, на котором высвечивается номер звонящего. Если видит больше шести цифр – все, труба, хоть обзвонись. Я как-то спросила, что за дурь такая. Это не дурь, говорит, а внутренние убеждения. Кстати, мобильный у нее есть, дорогущий, младший сын подарил. А Лукерья его игнорирует. Не сына – новомодную погань, это она так переносные телефоны называет, – Наташа дурашливо закатила глаза, но по-доброму улыбнулась. – Лукерья тетка хорошая, справедливая. Просто с закидонами. А у кого их нет?