«Этого еще не хватало! – пристыдил себя князь. – Магистр огненной стихии, а контроль, словно сопливый пацан, теряю!»
Он глубоко вдохнул. Задержал дыхание на семь секунд. На выдохе поэтапно расслабил мышцы: пальцы ног, икры, бедра, затем таз, спина, плечи, руки, шея. Бушующая сила успокоилась, плавно потекла по энергетическим каналам.
Князь открыл глаза и уже ровным тоном спросил:
– Что удалось узнать о физически не пострадавших девушках? Откуда они?
– Первая – крестьянка Наталья Лукьяненко. Семнадцать лет. Обладает слабым даром лекаря. Жила в хуторе Большой Лог. Старший ребенок в многодетной, малообеспеченной семье. Утверждает, что отчим против воли отдал ее в услужение барону фон Шитенбергу. Говорит, за нее щедро заплатили.
– Что вторая?
– Ничего, – покачал головой Иван. Не дрогнув под суровым взглядом господина, пояснил: – Для восстановления после сильного магического истощения девушку погрузили в целебный сон. Сканирование ее способностей в настоящий момент невозможно по медицинским показаниям. Спасая себя и Лукьяненко, она около тридцати минут держала защитный купол высшего класса прочности.
Борис Васильевич выгнул бровь, выражая удивление.
– Эта сверх меры одаренная особа точно простолюдинка?
– Я задавал этот вопрос барону, – с готовностью ответил безопасник. – Клянется, что использовал в своих экспериментах только крестьянок. Дескать, боялся мести аристократов.
– Предусмотрительный фанатик, – князь раздраженно дернул губой. – Где сейчас спасенные девушки?
– В нашем военном госпитале.
– От журналистов спрятал? – Борис Васильевич понимающе усмехнулся.
– Так точно! – отчеканил Иван.
Откинувшись на подголовник, князь прикрыл глаза. Казалось, он полностью расслабился, но это было не так. Борис Васильевич анализировал сложившуюся ситуацию и искал выход, который бы минимизировал репутационные потери.
Основная проблема состояла в том, что ростовское отделение службы святой инквизиции обязано в течение суток сообщить в Москву о произошедшем. И хотя Борис Васильевич знал, что руководитель отделения сначала подождет его реакции, договориться с инквизиторами не выйдет. И давить на них нельзя, это лишь усложнит ситуацию. Но допустить, чтобы о его преступной невнимательности доложили императору, князь не мог. Существовала большая вероятность впасть в немилость: самодержец последнее время излишне пекся о судьбах простолюдинов.
Необходимо найти изящное решение. Такое, чтобы и волки были сыты, и овцы целы.
С одной стороны, служба безопасности проморгала опасность. Но с другой – и студенты святой инквизиции не на коне. В ходе спецоперации под завалами погибли девушки. Скорее всего, случайно, но эту информацию можно подать так, что и инквизиторам мало не покажется. Значит, нужно создать условия, при которых старшему инквизитору ничего не останется, кроме как поддержать правильную версию событий.
Огладив бороду, князь приказал:
– Иван, сегодня же дашь интервью телевизионщикам. Расскажешь, что во время сложнейшей совместной спецоперации службы безопасности и святой инквизиции был задержан подданный Германии фанатик-оккультист барон фон Шитенберг. О погибших не упоминай. Сделай акцент на том, что освобождено шесть одаренных девушек-простолюдинок и всем несчастным оказана своевременная медицинская помощь. Также за счет княжества этим простолюдинкам будет предоставлена возможность обучения основам магии в Ростовской высшей школе.
Насчет взаимоотношений с инквизицией Иван благоразумно не стал задавать вопросов. Но осторожно напомнил:
– Господин, в этом высшем учебном заведении учатся исключительно дети аристократов. Не вызовет ли ваше указание волнений?
Борис Васильевич помолчал. Затем с чувством собственного превосходства произнес:
– Об этом еще мало кто знает, но на днях в министерство образования поступил указ его величества «Об организации обучения магическому искусству простого люда». Согласно воле самодержца простолюдины, обладающие должным уровнем дара, имеют право за счет казны получать образование в любом учебном заведении. Срок обучения – один год. Так что, оплачивая обучение этих девиц, я поддерживаю волю государя и экономлю государственный бюджет.
Иван открыл было рот, но тут же захлопнул и отвернулся.
«Жалеет девок», – бесстрастно отметил князь.
А к этим выжившим нелишне будет присмотреться. Вдруг что-то да стоящее? Особенно к той, что держала защитный купол. Если у нее действительно такой роскошный потенциал и она вынесет травлю, можно проявить милость и забрать себе. Покорные одаренные крестьянки в хозяйстве всегда пригодятся.