— Но она еще ничего не упустила, — возразил Шеф. — Король просит прислать миссионеров. Не посулив вам даже того, что кто-то захочет их слушать. Не говоря уж об обращении.
— У них есть их Книга, у нас — наши видения! — вскричал Торвин. — Теперь посмотрим, чья возьмет!
Из кресла донеслось глухое рокотание Бранда:
— Наш ярл прав, Торвин! Отправь-ка лучше освобожденных рабов.
— Но ведь они не знают предания! — кричал Торвин. — Они даже не знают, кто такие Тор и Ньёрд, не знают, кто такие Фрейр и Локи! Они понятия не имеют о священных для нас сказаниях, о скрытом их смысле…
— От них этого и не требуется, — отвечал Бранд. — Толковать они будут главным образом о деньгах.
Глава 3
Погожим воскресным утром — каким и положено быть всякому воскресному утру — обитатели деревушки Саттон, что в Беркшире, где испокон веку жили западные саксы, выполняя волю своего господина, подтягивались к его усадьбе.
Господина звали Херезвит, и еще недавно служил он таном королю Этельреду. Теперь, стало быть, был он таном при короле Альфреде. Или его по-прежнему величать надо этелингом? Это им вскорости растолкуют. Вороватые взгляды подсчитывали присутствующих, подмечали недостающих. Всегда любопытно, найдется ли смельчак, который решит испытать на себе волю грозного тана? Ведь он наказал им каждое воскресенье по утрам посещать церковь, слушать проповеди и учить слово Божие, перед которым ничтожны все людские законы.
Мало-помалу взгляды их, однако, устремились в одном и том же направлении. На незанятом толпой участке луга возле крыльца тановой усадьбы расположилась небольшая группа иноземцев. Чужой человек в нехоженых этих местах — явление почти необыкновенное. Хотя, если приглядеться, не такие уж они иноземцы, не так уж мозолят своим видом глаза… И одеты кое-как: в поношенные шерстяные рубахи. Пока они не сказали ни слова. Стоят себе вшестером и молчат. А все-таки никого из них ни в Саттоне, ни в полях керлы не встречали. И опираются они на чудные посохи, обитые какими-то железными скрепами, похожие на боевые топоры, но только вдвое длиннее.
И, едва заметно для глаза, керлы стали потихоньку пятиться назад. Откуда им знать, чего ради явились сюда эти люди. Зато опыт приучил их, что все новое следует встречать с опаской, по крайней мере до тех самых пор, пока его не одобрит — или не отвергнет — их господин.
Дверь деревянной усадьбы распахнулась настежь. В окружении жены и многочисленного потомства на крыльцо выступил Херезвит. Увидев перед собой опущенные лица и пустующее пространство вблизи крыльца, он перевел взгляд на чужестранцев. Рука его непроизвольно опустилась на рукоять меча.
— Ответьте: зачем вы ходите в церковь? — вдруг звонким голосом прокричал один из чужаков. Расхаживающие по грязной луже голуби переполошились и захлопали крыльями. — Смотрите, какая погодка! Разве не охота поваляться на солнышке? Или пойти поработать в поле, коли есть такая нужда? Зачем тащиться за три мили в Драйтон, а потом еще столько же топать обратно? Все ради того, чтобы услышать, что вам следует вовремя уплатить вашу десятину?
— Кто вы такие, негодяи? — взревел Херезвит, делая шаг вперед.
Незнакомец не тронулся с места и крикнул так, чтобы его услыхали все собравшиеся. Выговор у него тоже чудной, решили селяне. Англичанин, дело ясное. Но не из здешних мест. И не из Беркшира. Может быть, он вообще не из Уэссекса?
— Мы стоим за короля Альфреда! — крикнул человек. — Находимся мы здесь по велению короля. Он разрешил нам говорить с вами. Ответьте: за кого стоите вы? За епископа?
— Не поминай короля Альфреда, проходимец! — прохрипел Херезвит, обнажая меч. — Вы — чужеземцы. Мой слух не обманешь.
Незнакомцы предпочли не шевелиться, словно приклеившись к своим посохам.
— Это правда. Мы — чужеземцы. Но мы здесь по королевскому повелению. И явились мы к вам с даром. Ибо дарим мы вам вольную — от Церкви и от рабства.
— Мои рабы вольную получат только по моему велению! — крикнул Херезвит, потеряв остатки терпения. Размахнувшись мечом, он попытался одним ударом слева снести голову с плеч самозваному посланнику.
Тот, в мгновение ока спружинив на ногах, выставил вперед свой диковинный железный посох. Металл заскрежетал по металлу. Меч выскочил из не привыкших к оружию ладоней тана. Херезвит наклонился, шаря руками по земле и поедая глазами чужаков.